День энерговампира

ГЛАВА 16

    Филипп был средним сыном главы дома Сондер, который входил в клан Пифо. Этот клан  знаменит исследованием биополя человека, он впервые предложил миру способ измерять количество жизненной энергии не просто путём чувствительности энерговампиров, а с помощью специального прибора. Отец Филиппа, Жак, трудился бок о бок с главой дома Пифо, и они были тесно связаны изданными научными трудами и патентованными изобретениями. Старший брат Филиппа был женат, а младший, тогда ещё маленький, больше интересовался рисованием, чем наукой.
    Филипп прибыл в Россию по научно-преподавательской надобности и встретил тут красивую девушку по имени Ульяна, дочку обер-офицера. Их бурный роман привёл к свадьбе, на которую Филипп не получил ни благословения родителей, ни, впрочем, и проклятия. Родилась дочка, и счастливый отец назвал её французским именем Дестини. Всё было хорошо... до тех пор, пока не умер глава дома Пифо. У умершего был только один взрослый ребёнок - дочь.
    Кланом Пифо стал фактически руководить Жак Сондер, как оставшийся главным компетентным лицом в деятельности клана. Но он сам был стар, ему потребовалась помощь сыновей. Он срочно вызвал Филиппа домой, во Францию.
    Прощаясь с женой, Филипп обещал, что скоро вернётся, чтобы закончить тут свои дела и забрать жену с маленькой дочкой к себе в Париж. Но он не вернулся.
    - Твоя мама вскоре умерла от горя. А потом из письма Филиппа я узнала, что он женился на дочери Пифо - наследнице имущества главы клана, и весь их клан стал носить имя Сондер, который Филипп и возглавил. В том же письме он обещал позаботиться о твоём образовании, - закончила рассказ бабушка.
    - И позаботился... - задумчиво проговорила Тина, - А мама? Ты сказала, что она умерла от горя. Как это произошло?
    Раз уж бабушка разговорилась, Тина решила узнать все секреты, которые та много лет скрывала от внучки. Она передала старушке хорошую порцию энергии, чтобы та смогла продолжить рассказ.
    - Как только Филипп уехал, некоторые наши знакомые как с цепи сорвались, стали насмехаться над Ульяной - вот, мол, стала соломенной вдовой. Одинокой женщиной при живом муже. Это больно ранило её, добавляло сомнений и переживаний. Писем от Филиппа не было, а телефонных аппаратов тогда ещё по домам не устанавливали... Да и я сначала не очень-то утешала её, тоже злилась, говорила об ошибке с этим замужеством, - призналась Евдокия Агаповна, - Она стала похожа на тень, исхудала, мало разговаривала. Своей маленькой дочерью почти не занималась. Часто уходила на мост, смотрела там на воду, но энергию при этом восстанавливала плохо. Однажды осенним днём она ушла, а потом её нашли мёртвой. Там же, на мосту.
    - Отчего она умерла? - тихо спросила Тина.
    - Сказали - от энергетического истощения, скорей всего. Сама знаешь, в таких случаях причину смерти определить трудно, ведь замерить энергию мёртвого человека невозможно. Провели короткое расследование, как положено, и выяснили, что она была истощена уже некоторое время до смерти "в силу тяжёлых жизненных причин".
    Тут бабушка потерянно взглянула на Тину, и той словно воочию представилось, как испугана была Евдокия Агаповна во время расследования - скрывающийся энергетический вампир с умершей от истощения дочерью-донором...
    - Ты только не подумай, Дестини, что это я её... - подтвердила бабушка Тинину догадку, - Ульяна мне дочкой была, когда она начала чахнуть, я жалела её. Да и не настолько уж истощена она была, чтобы умереть, я ж видела.
    - Ну раз сама на мост пришла, значит, не настолько, - согласилась Тина.
    - Она ведь даже шаль себе в тот день купила новую. Мёрзнуть, видать, стала...
     Евдокия Агаповна высморкалась в платок и вытерла слёзы.
    - Так мы и остались с тобой одни, - подытожила она.
    Тина встала и обняла бабушку за плечи, утешительно похлопывая ладошкой.
    - Спасибо, что рассказала.

    В купе-люкс вагона поезда дальнего следования Пётр и Фёкла ехали вдвоём. Фёкла наслаждалась окружающей роскошью и гнала от себя память о своей предыдущей поездке в поезде, совсем в иных условиях. Ей нравилось воображать, что эта роскошь - привычная для неё обстановка, так есть и теперь всегда будет.

    - Вот, Петенька, возьми пятачок, к щеке приложи, - протянула Фёкла монету, - Однако, какая ужасная эта Свешникова, в драку полезла! У них в семье что, все такие драчуны?
    - Это всё Дестини Сондер, - мрачно сказал Пётр.
    - Да, подруженька наверняка мне хотела подгадить, привела эту девицу и натравила на тебя. Я-то к Тине накануне заходила, про нашу поездку рассказала простодушно, думала, она за меня порадуется. А она, выходит,  зло да зависть затаила...
    - Да причём тут ты... - поморщился Пётр, - Это она мне мстит за покушение на её возлюбленного Назарушку.
    - Что-то я не поняла, - оторопела Фёкла, - Что ты сейчас сказал, Петенька?
    - Меня оклеветали, будто бы это я убийц к младшему Свешникову посылал. Доказательств нет, но от слухов отец и отправил меня служить, что тут непонятного? - раздражённо сказал Пётр.
    - Да плевать мне на слухи, - отмахнулась Фёкла, - Ты сказал, будто у Тины любовь к Назару Свешникову?
    - У неё к нему, у него к ней, - пожал плечами Пётр, - Ты ж читала, небось, в газете, что он с Духосошественским из-за неё подрался.
    - Там были разные версии драки, а в эту я вовсе не поверила... - потрясённо сказала Фёкла.
    - Поверь, - усмехнулся Градов, - Свешниковы её у себя дома принимают, и с Юлией она в последнее время в подружках ходит. Назар от неё не отлипает.
    - И ведь мне о том - ни словечка... Вот подлая! - задохнулась Фёкла.
    - Угу. Сходим давай в вагон-ресторан, позавтракаем. Есть хочется.
    Но мысли о Тине ещё долго не отпускали Фёклу. Она-то думала, что её подружка печалится по Духосошественскому, а та вон на кого нацелилась - на самого наследника главы вампирского клана! Она-то хотела, чтобы Тина позавидовала ей в том, что она с Петром Градовым сошлась, да не почувствовала от неё никакой зависти, ещё удивилась этому... Конечно, чему тут завидовать, когда перед ней самой вон какие виды открываются. Остаётся надеяться, что Влас Свешников слеплен из одного теста с Силой Градовым, и сочтёт Тину неподходящим вариантом законной жены для своего внука. Иначе придётся признать, что жизнь дьявольски несправедлива к Фёкле Голодяевой.