День энерговампира

ГЛАВА 17

    Сказано - сделано. Скоро автомобиль молодых Таволжанских остановился у хорошо знакомого Василию дома.
    - Простите, Василий Путятич, но Дестини нет, она уехала в Париж, к своему отцу, - сказала Евдокия Агаповна.
    - Да мы вот с супругой, собственно, не к ней. А к вам.
    - Проходите пожалуйста, - удивлённо сказала Тинина бабушка, - Я, правда, обед для себя нынче не готовила, топлёным молоком обошлась...
    - Мы свою выпечку привезли, - радостно сказала Мария, - И чаю плиточного.
    - Да, я же теперь человек женатый, голодным меня никуда не отпускают, - с улыбкой, но не без затаённой гордости заметил Василий.
    Евдокия Агаповна смотрела на пару новоиспечённых супругов и думала о том, что Василий взял жену себе под стать - такую же высокую по росту, красивую, улыбчивую, бойкую... и немного бесцеремонную. Совсем чуть-чуть.
    А когда Евдокия Агаповна выслушала дело, с которым к ней пожаловали гости, изумлена была до крайности.
    - Но... помилуйте, я даже не говорю никогда вслух, кто я, - тихо сказала она.
    Комфортный мир, который вокруг себя построила Евдокия Агаповна, рушился. Душевная травма маленькой девочки Дуси, на глазах которой жандармы до полусмерти избили её собственного отца - просто за то, что он был энерговампиром, не заживала в ней всю жизнь.
    Мария красноречиво посмотрела на мужа. Видимо, Василию пришлось уговаривать её обратиться за помощью именно к госпоже Львовой. И то сказать - при дурных наклонностях мысли можно было припомнить, что новоиспечённый Таволжанский ещё недавно ухаживал за внучкой этой пожилой женщины, и его появление опять в их доме отдавало двусмысленностью.
    - Евдокия Агаповна, голубушка, - душевно сказал Василий, - за месяцы нашего знакомства я, признаться, проникся к вам самым глубоким почтением и симпатией. Как-то принял сердцем, что вы мне почти родная. Нет-нет, к Дестини это не относится, хотя и к ней я испытываю дружеские чувства. Ваша мудрость, доброта и сдержанность покорили меня. Именно этакие качества я бы хотел видеть в наставнике моей дражайшей супруги.
    - То, что вы нигде не говорите об этом, нам как раз подходит, - по-простому выразила мысль Мария, - Тут ведь дело деликатное. И для меня тоже.
    - Конечно же, ваше наставничество не останется без вознаграждения, - выложил Василий ударную карту, - Так ведь заведено в вампирских домах, когда берётся ученик со стороны, мы узнавали.

    Грандиозное строение Северного вокзала Парижа, Gare du Nord - самого большого вокзала Европы - встретило пассажиров общим нескончаемым гулом. Утомившаяся в дороге Тина хотела поскорей оказаться на свежем воздухе и в комфорте, который позволил бы ей восстановить душевный баланс.
    Оказалось, что к приезду господина Пестова на стоянку у вокзала пригнали его собственный автомобиль, и бывшие попутчики любезно предложили Тине подвезти её к нужному дому.
    - Мне неловко... - начала было отнекиваться девушка. Сама Тина не предупредила отца о точном времени своего приезда.
    - Полагаю, мы вам обязаны приятным обществом в дороге и тем терпением, которое вы явили при контакте с нашим Захаркой, - улыбнулся господин Пестов под согласное кивание своей жены, - Недавно я прочёл забавную вещицу одного писателя с ирландской фимилией, "Вождь краснокожих" называется. Там как раз про сорванца, который в какой-то степени присутствует во всех мальчиках мира.
    Пока машина ехала по улицам, Тина читала вывески, слышала обрывки речи и незаметно для себя в мыслях перешла на французский язык, который почти десять лет в институте являлся для неё вторым родным.
    Главный дом клана Сондер, бывший раньше домом клана Пифо, в котором проживал сейчас отец Тины, стоял на улице Фобур Сент-Оноре. Выйдя из машины у входа в дом, девушка тепло попрощалась с семейством Пестовых.
    - Будь хорошим мальчиком, - на прощанье пожелала она Захарке.
    - Дакор! - крикнул в ответ тот. Тоже перешёл на французский.

    Вот уже почти час Тина сидела в гостиной и отвечала на вопросы пригласившей её семьи. Глава семейства - на удивление, для его нестарого возраста, седовласый мужчина, смотрел на дочь с лёгкой улыбкой. Он сказал ей лишь две фразы - "Рад, что ты приехала" и "Ты очень похожа на маму". Остальные слова и вопросы озвучивала его жена, Ивонн. Лицо этой женщины тоже освещала улыбка. Освещала в силу своей широты и белизны зубов. Глаза эта улыбка не затрагивала совершенно.

Их дочь пятнадцати-шестнадцати лет вообще не улыбалась - она смотрела на Тину с нескрываемой неприязнью.
    - Это наша Биби, - представила её Ивонн в начале знакомства.
    - Брижит, наверное? - попыталась угадать Тина.
    - Бабетта! - назидательно сказала девушка и с тех пор молчала.
    В комнате присутствивал и младший брат Тининого отца, Мартин, лет двадцати восьми. Тот вольно сидел, боком навалившись на стол и подперев голову согнутой в локте рукой. Он с явным удовольствием смотрел на гостью, и его глаза улыбались совершенно искренне.
    - Вообще-то у меня двойное имя, - сказал он, - Лео-Мартин, но я предпочитаю второе. И прошу, не называй меня "дядя", иначе я буду чувствовать себя старым и несчастным.
    Горничная, представленная как Зое, разнесла всем сидр в хрустальных бокалах.
    - Этот напиток сделан из наших собственных яблок, в прованс де Сон, - гордо сообщила Ивонн.
    - Вкусно, - вежливо кивнула Тина, пригубив сидр и отставив бокал на столик. Пить спиртное, хоть и слабое, она сейчас не желала.
    Ивонн распрашивала Тину о том, как она доехала, и когда девушка упомянула о нападении на поезд в Польше, многозначительно перевела взгляд на мужа. Очевидно, об этом они разговаривали раньше. Лицо Ивонн казалось Тине немного странным, она только не могла сразу понять отчего. Потом поняла - вся её голова напоминала Тине... полено. Широкое, массивное лицо с тяжёлыми нижними скулами. "Боже, какая глупость лезет в голову", - осекла себя мысленно Тина, - "Вдобавок я, оказывается, невероятно предвзята и несправедлива". Она заставила себя отвечать Ивонн ещё любезнее, чем раньше.
    Горничная спросила, когда подавать обед. При этом взгляд её направлен был только на Ивонн.
    - Накрывайте, как только наша гостья умоется с дороги и переоденется, - ответила та.
    Тину проводили в выделенную ей комнату с широкой кроватью, маленьким прикроватным столиком и массивным шкафом. Больше в комнате мебели не было, если не относить к таковой полку над небольшим камином, отделанным чёрным камнем.
    - Камин мы сейчас не зажигаем, - сказала Зое, - ещё не холодно. Вам помочь разложить вещи в шкафу, мадемаузель?
    - Нет, спасибо, потом сама разберу, - улыбнулась Тина, - Я буду готова через двадцать минут.
    Горничная с небольшим поклоном удалилась, а Тина вытащила из сумки стопку белья и понесла к шкафу. Когда она повернула вставленный в маленькую скважину ключик и открыла дверцу, на неё сверху упало нечто живое, колючее и очень страшное.
    Сердце Тины сжалось от ужаса, и от истошного визга её удержало... пожалуй, только отсутствие навыка визжать. Прошло немало времени, прежде чем к Тине вернулась способность рассуждать, не содрогаться от увиденного и от мысли, что это существо на полу только что касалось её головы и тела.
    - Игуана. Это просто игуана, - сквозь прерывистое дыхание проговорила вслух Тина, успокаивая себя, - Она не опасна, даже не кусается. Наверное.