День энерговампира

ГЛАВА 19

    Непременным условием своего согласия на обучение Марии Евдокия Агаповна выдвинула уединённость их занятий с ученицей. Безо всяких тут любопытствующих свидетелей-доноров. Василию пришлось смириться, и впредь он отвозил супругу на урок, а потом забирал в условленное время. Правда, когда забирал, с удовольствием заходил в гости.
    Возможно, это была странная дружба. Когда Василий пытался честно разобраться в своих эмоциях, он с удивлением обнаружил, что особый душевный комфорт, который он испытывает в гостях у госпожи Львовой, связан с её непринадлежностью ни к одному клану. В беседах с ней не было нужны демонстрировать, что ты не меньший радетель о благе клана, чем соклановец, или что твой клан - лучший, если беседуешь с представителем другого клана. В обществе Евдокии Агаповны можно просто быть самим собой.
    Маша обычно привозила с собой разную снедь к чаю, и так, в форме задушевных кухонных бесед, проходили их занятия.
    - Опытный вампир во время одного разговора с малознакомым человеком может вдруг изменять свое поведение. Делает он это для того, чтобы посмотреть, какой метод кражи энергии работает лучше, - делилась Евдокия Агаповна сокровенными знаниями, - Он может кричать, плакать - так обычно делают дети, потом быть ласковым, потом снова спорить, ругаться и оскорблять собеседника - все зависит от того, какой тип донора сейчас перед ним. Например, есть люди, которых и самой последней руганью не проймёшь, а на жалостливость отзываются.
    - У нас в клане учат доноров быстро распознавать вампирские трюки, - кивнула Мария, - так что многое мне уже известно. С другой, донорской стороны.
    - Прекрасно. Вот только не каждый скандал объясняется тем, что кто-то специально хочет вызвать отток энергии у донора. Люди могут поссориться по самым разным причинам. Но даже в таких "честных" раздорах, возможно, кто-то получает энергию, а кто-то отдаёт. И далеко не всегда вампира можно "поймать" в такой естественной ситуации.
    Мария кивнула с затаённой улыбкой. Она с этим делом уже явно была знакома.
    - Самый достойный способ получения энергии вампиром - это энергообмен, - добавила высокой морали Евдокия Агаповна, - Когда другой вампир или донор сам выдаёт избыточную для него энергию.
    - Когда я ласкаюсь к Васе, он делится со мной энергией. И я даже не знаю, замечает ли он, что я её забираю.
    - Это неважно. Ты ведь в такие минуты не делаешь этого специально, такой энергообмен заложен во всех людей от природы. Нельзя каждую минуту всё контролировать.
    - Понятно. С донорами - лаской, с вампирами - энергообменом, - запоминала Маша.
    - Прикосновение, - объявляла новую тему урока Евдокия Егаповна, - У людей, по крайней мере у нас в стране, не принято прикасаться друг к другу без нужды. Но в случае сильного голода прикосновение может очень помочь энерговампиру.
    - Да, я замечала, - расширила глаза Мария, - порой кто-то из знакомых так и норовит цапнуть за локоток или пушинку с плеча убрать...
    - Если это только не парень, который просто хочет потрогать красивую девушку, - засмеялась Евдокия Агаповна.
    - Нет, я не про это, - немного покраснела Маша, - Иной раз какая-то из взрослых женщин вдруг начинает поправлять мне волосы, или пожилой мужчина похлопывает другого по плечу. Или чужие тётки просят у молодой матери подержать на ручках её ребёнка...
    - Да, всё это может быть энерговампиризмом, а может и не быть. Но нас с тобой сейчас интересуют эти действия, потому что они позволяют вампиру питаться энергией доноров.
    - А ещё в толкучке разные люди прикасаются друг к другу, - заметила Маша.
    - Умница. В толчее вампиры чувствуют энергетический подъём, даже если они намеренно ни у кого не забирают энергию, - кивнула Тинина бабушка, - А вот доноры - наоборот, нахождение в толпе их утомляет. Если, конечно, они при этом не восстанавливают энергию от чего-то другого. Например, от интересного зрелища. Поэтому в людных местах иногда можно встретить каких-нибудь старых бабулек, которым вроде бы и не место в этой толчее. Но скорее всего, эти старые люди таким образом тянутся к живительной для них энергии... Ну, - улыбнулась Евдокия Агаповна, - на сегодня урок закончен, в следующий раз мы поговорим с тобой о словах.
    - Спасибо, наставница, - поблагодарила Мария и передала учительнице немного энергии.
    Не потому, что та об этом просила или была истощена - просто в благодарность. Чтобы той, оставшейся сейчас дома в одиночестве, не пришлось спозаранку спешить, к примеру, на оживлённый рынок, вроде как за покупкой какой-нибудь мелочи.

    Кабинет Ивонн был увешан и уставлен многочисленными семейными фотографиями. Мадам протянула Тине небольшую стопку пожелтевших листков бумаги. Она молчала, но взгляд её выражал твёрдо сложившееся мнение о гнусности целей первой дочери своего мужа.
    Тина без приглашения села на диванчик и принялась читать. Письма Филиппа к Ульяне были короткими, почти всегда исчерпывались ожиданием скорой встречи, но кое-что в них Тину заинтересовало - он упоминал о конфликте между отцом и своим старшим братом, и это было связано с наследованием главенства в клане.
    "Верно, бабушка ведь говорила, что Филипп - средний сын своих родителей" - вспомнила Тина, - "Когда он приехал в Россию, старший его брат был женат, а младший, маленький, увлекался рисованием. Где же тогда мой старший дядя?"
    Два письма Филиппу от бабушки. В первом она, как и говорил отец, упрекает и проклинает его за то, что он оставил её дочь. Но там не было прямого упрёка в том, что он не остался с ними в России. Просто это упоминалось как то, чего изначально ожидала Ульяна, когда выходила за него замуж. В общем, эти слова бабушки можно было толковать двояко. Во втором письме бабушка скорбно писала о смерти дочери, предположительно, от энергетического истощения. И скупыми словами, за которыми читалась огромная душевная боль, просила Филиппа оставить ей хотя бы внучку.
    Тина не сразу заметила, что плачет.
    - Спасибо, - тихо сказала она, кладя письма обратно на стол.
    - Ты больше не будешь считать своего отца подлецом? - помягчевшим голосом спросила Ивонн.
    - Нет.
    - И его семью - тоже?
    - Я пока не определилась в этом вопросе. Простите, - честно ответила Тина, - Чтобы определиться, мне нужно ещё немного времени. И я должна поблагодарить вас за то, что вы оплатили моё обучение с содержанием в институте благородных девиц и сделали вклад для приданого.
    - Я всего лишь выполняла волю твоего отца, - сухо сказала Ивонн, - тот вклад был обязательным условием для твоего поступления.
    - Возможно, вам будет приятно узнать, что я была признана одной из шести лучших учениц своего выпуска и удостоилась вензеля нашей императрицы.
    - Мне это безразлично. Ты вообще не должна была появляться в жизни моей семьи с тех пор, как я оформила те бумаги. Твоя судьба была - тихо отучиться в своём институте и выйти замуж за такого же парня, как ты. А вместо этого ты умудрилась связаться с самыми знатными людьми в своей стране и вынудила отца пригласить тебя к нам.
    - Судьба порой непредсказуема, - криво улыбнулась Тина, - Сын главы клана Градовых уверен, что само имя, которое дал мне отец, делает меня способной влиять на судьбы окружающих. Даже вне зависимости от моей собственной воли.
    Её провожали из кабинета множество взглядов - родителей Ивонн, маленькой Ивонн с родителями, Ивон молодой в вечернем платье, Ивонн молодой в плаще и с шалью, Ивонн в платье невесты рядом с женихом, Ивонн с мужем и маленькой дочерью, Ивонн с мужем, дочерью-подростком и деверем, Ивонн с игуаной, Ивон, с каменным выражением лица сидящей сейчас за письменным столом.
    Тине остро хотелось тепла от любящих её людей. Хотя бы просто поговорить, чтобы его почувствовать... В гостиной был установлен телефонный аппарат, но как связаться с другой страной, она не знала, а из прислуги никого рядом не было. Поэтому Тина пошла туда, где, как она поняла, находятся комнаты Биби.
    - Можно к тебе? - спросила она, приоткрыв дверь.
    Биби сидела за столиком и ела порезанную дольками дыню. Маленьким закруглённым ножичком она отделяла съедобную мякоть от скользкой нитевидной сердцевины с семечками и от кожуры.
    - Заходи, сестричка, - притворно улыбнулась Биби, - садись ко мне поближе.
    Тина прошла и села на диванчик рядом с девочкой.
    - Биби, я пришла сказать, что тебе незачем сердиться на меня, - начала Тина.
    - Мама говорит, что красоту надо поддерживать смолоду. Ты как считаешь, правильно она говорит? - неожиданно спросила Биби.
    - Что? Ну... думаю, правильно.
    Биби зачерпнула ладонью обрезки сердцевины дыни и резким движением прилепила их к лицу Тины.
    - Масочка для кожи! - радостно объявила она.
    Тина встала и салфеткой тщательно обтёрла лицо. Встретила вызывающий взгляд Биби.
    - Знаешь, Бабетта, если быть такой злой, то красота уйдёт очень быстро, - сказала Тина, - и дело не только в выражении лица, из-за которого ни один хороший парень не захочет за тобой ухаживать. Просто у тех, кто много злится, вырабатывается избыток желчи, и это ухудшает цвет и состояние кожи.
    Биби немного помолчала.
    - Папа говорил, за тобой ухаживает наследник клана Свешникофф. Даже я слышала про этот русский клан. Как ты  подцепила того парня?
    - Прежде, чем я расскажу тебе нашу историю, давай договоримся - ты выслушаешь то, с чем пришла к тебе я.
    - Я и так знаю, с чем ты пришла. "Давай дружить, бла-бла-бла".
    Биби встала с дивана и пересела на стул.
    - Нет, - ответила Тина, - Дружба не начинается на пустом месте. Того, что у нас с тобой один отец, маловато для дружбы.
    - А ты знаешь, с чего вообще начинается дружба?
    - У мужчин она часто начинается с того, что они совместно побывают в какой-то переделке. Потом, оценив действия друг друга, могут начать дружить. А у женщин и девушек она начинается с того, что они раскрывают друг перед другом душу. Честно рассказывают о своих переживаниях.
    - Я не собираюсь раскрывать перед тобой душу, - хмуро ответила Биби.