День энерговампира

ГЛАВА 20

    Тина, одетая в плащ по случаю прохладной и пасмурной погоды шагала рядом с щеголевато одетым Мартином по выбранному им пути.
    - Когда мы учили в институте французский язык, нам объясняли, что на нём говорит все знатные люди у нас в стране, поэтому нам нужно уметь с ними разговаривать. Но я и помыслить не могла, что сама попаду во Францию, - говорила Тина.
    - Зайдём, выпьем кофе? - предложил Мартин, указывая на одно из кафе.
    Это кафе отличалось от тех, что встречались Тине дома. Начиная с того, что человек за стойкой радостно и громко поздоровался с Мартином.
    - Это твой приятель? - спросила Тина.
    - Нет, просто я захожу сюда иногда, - ответил тот.
    Тина с любопытством огляделась. Посетители вокруг тоже приветственно им улыбались. Тина одарила всех ответной улыбкой.
    - Там висит твоя картина, - узнала она.
    - Да, продал за неделю бесплатного угощения.
    - Ты нуждался в деньгах? - удивилась Тина.
    - Нет, - засмеялся Мартин, - но остальные художники, как правило, нуждаются, и так принято. Народ художника и знать не будет, если его шедевры не украшают стены в дешёвых кафе Парижа.
    После этого они вновь пошли по улице и разговаривали о разных пустяках.
    - Мартин, я хотела тебя спросить о вашем старшем брате. Почему он живёт не с вами и о нём не говорят у вас дома?
    - Это ты сможешь спросить прямо у него, - ответил тот, - Мы как раз пришли, нам вот в этот дом.
    Вскоре Мартин обменивался приветствиями и поцелуями с семьёй старшего брата и представлял растерянную Тину новой родне.
    - Это Дестини, я говорил вам о ней. Очень хорошая девушка. Знакомься, Дестини - мой брат Этьен, его жена Флёр, их сын Антуан, и их сын... А где Робер?
    - Уехал в Версаль, - ответила Флёр, пожилая элегантная дама.
    - Я же предупреждал, что приду сегодня с племянницей, - нахмурился Мартин.
    - Его высочество вызвал Робера по какой-то надобности, - ответил Этьен, дородный мужчина со спокойным внимательным взглядом.
    - Похоже, только я одна не была предупреждена об этом визите, - тихо заметила Тина.
    - О, в этом весь наш Лео-Мартин, - улыбнулась Флёр и шутя потрепала его за ухо, - обожает сюрпризы.
    - Что это? - воскликнул Антуан, и, подойдя к Тине, прикоснулся к её шарфику, - Можно посмотреть?
    - Пожалуйста, - удивлённо сказала Тина, - я сама раскрасила его.
    - Какая прелесть! - Антуан рассматривал шарфик и покачивал его, любуясь.
    - Могу для вас сделать подобный. Это эбру.
    - Что за эбру? Никогда не слышал.
    Вскоре выяснилось, что глава семейства, Этьен Сондер, служит советником самого короля Людовика XVII, отсутствующий Робер служит при старшем инфанте, а Антуан держит салон высокой моды.
    - Ну а я присматриваю за всеми этими мужчинами, - развела руками Флёр.
    - Руководит всеми нами, на самом деле, - улыбнулся Этьен и поцеловал жене руку.
    Сказать, что Тине понравилась семья Этьена - ничего не сказать. В ней царила такая душевная и любящая атмосфера, какая для самой Тины казалась идеалом в полноценной семье. И дом здесь был довольно уютным.
    - У меня есть много вопросов, которые приличнее было бы задавать постепенно, или не задавать вовсе, а узнать обо всём самой... если бы у меня было много времени для общения с вами, - сказала Тина, - Но, боюсь, я приехала ненадолго, и увижу ли вас ещё когда-нибудь, неизвестно. Так что прошу прощения, если покажусь вам бесцеремонной.
    - Спрашивай, Дестини, - разрешил Этьен.
    - Почему не вы возглавили дом Сондер после смерти своего отца? Я уже спрашивала об этом Филиппа, он рассказал, что так получилось возглавить клан, поскольку он женился на Ивонн. Но по тому, как он ответил, я поняла, что гораздо большего он не сказал мне.
    - Когда умер мсье Пифо, глава нашего клана, ещё кое-кто был жив, - медленно сказал Этьен.
    - Вы говорите о Жаке Сондере?
    - Да, но не только. Твоя мать была жива, Дестини, Ульяна Сондер.
    Тина почувствовала мороз, прошедшийся по коже - настолько она не ожидала услышать здесь имя своей мамы.
    - Наш отец был при смерти, но король настаивал, чтобы главой клана стал он, а после него, по правилам наследования, я - это отвечало интересам государства. Но оставалась Ивонн, наследница Пифо, и она могла выйти замуж за кого-то вне наших кланов, кто унаследовал бы и половину прав на изобретения, не имея к ним накакого отношения.
    - Моя мама мешала этим интересам... - тихо сказала Тина.
    - Не совсем так, Дестини, - сказала Флёр, - Я мешала этим интересам, прежде всего. Именно я была женой старшего сына и наследника дома Сондер. Ведь если бы не я, Этьена женили бы на Ивонн, и всё сложилось бы по правилам. Я тогда чувствовала это всем своим существом, эта мысль Ивонн и моего свёкра словно витала в воздухе. И однажды на улице в безлюдном месте я повстречала Ивонн Пифо.
    Голос Флёр стал хриплым. Этьен положил руку на ладонь жены и тихо сжал её.
    - Потом мне никто не поверил, кроме мужа. Что я, разговаривая с ней, стала быстро терять силы. Ведь она - донор! И я не чувствовала, что моя энергия уходит именно к ней или ещё к какому-то человеку. Меня спасло понимание, что сейчас я, скорее всего, умру, тогда я нашлась и клятвенно ей пообещала - мы с мужем не станем препятствием на её жизненном пути и желаний. Этьен после этого сразу отказался от наследования прав на научные труды и сам перестал заниматься наукой.  
    - А потом умерла моя мама, - расширенными глазами сказала Тина.
    - Это было очень удобно кому-то, - кивнул Этьен. - Но мы не можем утверждать, что Ивонн причастна её смерти. Королю, однако, всё это не понравилось. С тех пор он назначил меня своим советником, а главу клана Сондер с супругой принимает при дворе лишь по официальным поводам.
    - Но как она могла такое проделать?
    - Я думаю, в научном центре её отца велись секретные разработки, о которых не знали ни я, ни, тем более, Филипп, который в те годы жил в России, - сказал Этьен, - Возможно, это как-то связано с теми накопителями, которые потом планировалось применить для спасения оставшихся без энергии людей. Ведь накопители нужно предварительно наполнять. И, возможно, способы их наполнения были открыты не только те, которые обозначены в документах.
    - Вы рассказали об этом отцу и брату? - спросила Тина.
    - Да, конечно, - вздохнула Флёр, - свёкор сразу назвал это чушью, и Филипп согласился с ним. Даже Лео-Мартин до сих пор сомневается. Но я-то знаю, что со мной было.
    - Просто когда я слушаю тебя - я верю тебе, а когда смотрю на Ивонн - то не могу представить её убийцей, - объяснил Мартин, - Ты сидишь здесь, живая и счастливая, Ивонн - у себя в доме, занудная и правильная...
    - Только моя мама больше не живая, - подавленно заметила Тина, - Кстати, я тоже в доме отца столкнулась с тем, что мешаю кому-то.
    Тина рассказала о случаях с игуаной и скелетом в кровати.
    - Мартин, признайся, это ты подбросил! - воскликнул Антуан.
    - Увы, племянник, увы. Не я. Я бы сразу признался и посмеялся вместе со всеми. Ну, с теми, кого бы такое тоже повеселило. Но в этот раз кто-то веселится без меня.
    - Знаешь что, Дестини? Уходи из их дома, - сказала вдруг Флёр, - перебирайся лучше к нам, поживи тут.
    - Я бы с радостью, - искренне ответила Тина, - но у моей поездки есть цель, которая выбрана и достигается не мной. Отец пригласил меня, чтобы показать обществу, что он признаёт свою дочь.
    После этого Тина попросила у дяди разрешения позвонить от них по телефону, и ей была предоставлена такая возможность и уединение.
    Евдокия Агаповна очень обрадовалась звонку, её интересовало, как встретили внучку, не обижают ли, и задала ли она уже отцу главный вопрос. Не желая расстраивать бабушку, Тина не стала говорить ей о странностях в доме, её рассказ касался только самого хорошего.
    - Не может быть, чтобы к нам приходили письма, - сразу заявила бабушка, - Ульяна постоянно ходила и на почту, и во Французское посольство, спрашивала.
    - Конвертов больше нет, бабушка, - вздохнула Тина, - Я не могу увидеть, где именно те письма были завёрнуты назад, а отец вовсе не посмотрел тогда на марки и оттиски на них. Если он вообще видел те конверты, а не поверил помощнице на слово. Но письма я видела и читала, они вправду есть, и они старые.
    Потом Тина позвонила в дом Свешниковых. Трубку взяла Юлия.
    - Назара нет дома, - сказала она, - уехал с шофёром в деревню.
    - Очень жаль. Но я рада, что он выздоравливает.
    - Ну а ты как там, в Париже? Королю уже была представлена? - спросила Юлия, и Тина не поняла, шутит та или спрашивает всерьёз.
    - Пока нет.
    - Есть вариант, что царевну Софью выдадут замуж за старшего сына короля Франции. Или за младшего - французы пока выбирают. Монархи всей Европы больше дочерей нарожали, чем сыновей.
    - Это слишком высокая политика для Тины Львовой, и даже для Дестини Сондер.
    - Эту высокую политику сейчас обсуждают во всех русских кабаках.
    - Можно подумать, ты там бываешь, - улыбнулась Тина.
    - Где я только не бываю в последнее время, - неопределённо вздохнула Юлия и попрощалась.
    Перед уходом Антуан на будущее пригласил Тину в свой салон и взял с неё обещание, что та поделится искусством росписи тканей.
    - Тогда заедем сейчас в турецкий магазин, купим набор для эбру, - решил Мартин.
    - Спасибо, - поблагодарила его Тина.
    Она смотрела на Мартина новым взглядом и думала, что больше не подозревает его в причастности ко злу, с которым столкнулась в доме своего отца.
    - Мм, делай так почаще, племяшка, делись со мной энергией, и, может, я подарю тебе одну из своих лучших картин. Со скелетом.