День энерговампира

ГЛАВА 23

    Во дворце Градовых, в том крыле, где проживало семейство Михея, было шумно. Глава клана сидел в кресле у стены большой детской комнаты и смотрел на играющих внуков. За двумя мальчиками десяти и шести лет присматривал строгий гувернёр одного с Михеем возраста, а за четырёхлетней девочкой - гувернантка, старая дева неказистой внешности, отобранная в своё время самим Силой во избежание соблазна для своих сыновей.
    Младший сын, однако, нашёл-таки для себя соблазнительную гувернантку. Сила вздохнул, подумав о Петре. Гувернантки - самые неподходящие для знатных и богатых мужчин пары. Часто молоды, красивы и прекрасно воспитаны, они вызывают у этих мужчин отношение как к равным себе, заставляя влюбляться в них по-настоящему. И то, что это всего лишь обслуга, сродни горничной, короткая связь с которой ничем этому мужчине не угрожает, сердцем не воспринимается. Только умом - холодным, жёстким, расчётливым, где нет никакого места чувствам.
    В комнату вошла Лукерья, за которой следовала няня с младенцем на руках. Повезло Михею с женой - уже четверых родила, а статности и красоты не утратила. Сила тщательно следил, чтобы возле неё всегда были клановые доноры. Хорошая сноха была достойна поощрения главы дома - уважительная к мужу и свёкру, в свете её уважали за рассудительность и незлобивость.
    - Батюшка, - приветственно улыбнулась Лукерья, - нынче вас с утра не было дома.
    - Высокий Совет всю неделю без перерыва заседает, - досадливо поморщился Сила, - Угораздило эту каргу, вдовствующую императрицу, наделать проблем стране.
    - Что-то решили? - осторожно поинтересовалась Лукерья, рискуя, что свёкор может резко дать понять, что это не её женского ума дело.
    - Свешниковы предлагают расширить сферу внимания вампирского фонда и на доноров.
    - Не проще ли отдельный фонд для них создать?
    - Проще. Но государыня императрица у нас одна, и она - энерговампир, как и её муж. Ну и Хельга Свешникова туда же. Они не желают власть, хоть и общественную, делить с кем-то ещё.
    - А вы как на это смотрите?
    - Я бы разделил. Это и по уму было бы, и народу понятно. Да государь тоже опасается, что половина населения империи станет уповать не на его дом, а на другую силу, и не желает того.
    - Что он решит, как думаете?
    - Думаю, что согласится он со мной. Под именем царевны Софьи создаст новый, донорский фонд. Иначе народ не поверит, что в стране поменяется что-то, а дорог уж каждый час.
    - Царевны? - удивилась Лукерья, - Но ведь она скоро замуж пойдёт, покинет империю...
    - Скоро - не значит сегодня. Или завтра. Нам надо сейчас волнения утихомирить, а там видно будет. Хорошо хоть, Духосошественские крепко сидят на своих секретных методиках, не рвутся ими делиться с донорами, не входящими в их клан. Поведи они сейчас себя по-иному, и одной головной болью у государя больше станет.
    - Там Прасковья решает, она не допустит ещё большего возвышения клана и конфликта с императором.
    На это Сила ничего не ответил.
    - Деда, иди-ка почитай, что я из кубиков выложил, - подбежал к нему хитро улыбающийся внук.
    Сила привстал с кресла и разглядел слово "жопа".
    - Выложи что-нибудь другое, Пётр, - велел он, сдерживая улыбку.
    - Я Фёдор, - обиделся мальчик.
    - А я как сказал? Пётр? Ну прости дедушку.
    Лукерья рядом понимающе вздохнула.

    Главная королевская резиденция Франции - Лувр - поражал своим величием и роскошью. Широченные и высоченные коридоры, блестящий паркет, стены, обшитые шелками, украшенные картинами, стоящими повсеместно скульптурами, вазами с цветами, изящнейшими по форме диванчиками для отдыха... Многочисленные гвардейцы и красиво одетые придворные были призваны хранить безопасность и радовать монарший взор. На первый взгляд казалось, что придворные передвигаются по дворцу свободно, что для них это лишь вменённая в обязанности прогулка. Но это было не так, или не совсем так. Острые взгляды из-под полуприкрытых век на улыбающихся лицах зорко отслеживали тех, кто удостаивался приёма его величества. Любая такая персона была всесторонне рассмотрена, обдумана и вставлена в расклад сил, влияния и прочего.
    Ничего этого Тина не подозревала, и уж тем более, не считала себя сколько-нибудь значительной персоной, способной вызвать посторонний интерес. Она только с облегчением увидела, что на придворных дамах надеты не менее блестящие и открытые платья, чем у неё, а значит, она не нарушит своим видом существующего этикета. Ей, конечно, это уже говорили родственники, но всё равно, убедиться было не лишним.
    В приёмный зал короля приглашённые Сондеры так и вошли втроём - Тина между дядей и отцом. Длинноволосый Людовик XVII, в чьих чёрных волосах белела седая прядь, встретил их стоя прямо посреди зала, в котором к стенам жались ещё какие-то люди. Он подождал, когда вошедшие подойдут к нему, поклонятся, и Этьен произнесёт:
    - Ваше величество, позвольте представить - Дестини Сондер, моя племянница, дочь моего брата Филиппа от первого брака. Приехала из России.
    - Рад, друг мой, что ваша семья обзавелась таким прелестным цветком.
    Тина признательно улыбнулась монаршему комплименту, скромно потупив взор.
    - Не желаете ли, мадемаузель, сменить подданство? - обратился к ней король, - Тогда вы войдёте в дом и в клан Сондер, что очень престижно в глазах всей Европы.
    - Нет, ваше величество, полагаю, моя судьба связана прежде всего с Россией.
    - О, но там же сейчас сложности, - поморщился его величество, - вдовствующая императрица убила юную фрейлину.
    - Ксению? - испуганно ахнула Тина.
    - Кажется, так её и звали, - кивнул король, - Вы были знакомы с ней?
    - Да, мы дружили в институте.
    Тина не смогла сдержать выступивших на глаза слёз.
    - Милая девочка, я совсем не хотел вас расстроить, - огорчённо сказал король и подошёл к огромному букету с многочисленными розами разного цвета, - Какую же выбрать вам розу, чтобы немного вас утешить? Пожалуй, эту. Она вполне нежна и подходит к вашему прекрасному наряду.
    Людовик Семнадцатый вытащил из букета и протянул Тине розу светлого рыжеватого цвета. Стены, облепленные не слышавшими их разговора придворными, оживились тихими разговорами и обсуждениями этого жеста их короля.
    Вот, собственно, и всё. Цель приёма была достигнута - король продемонстрировал общественности своё расположение к перемене главенства в клане, к своему бывшему советнику, к бывшему главе клана и высочайше зафиксировал, что и глава клана, и Филипп Сондер признают родственницу по имени Дестини.
    Вопрос, что именно хотел показать король своим жестом с дарением розы юной красавице, сильно заинтересовал и даже взбудоражил придворных интриганов. Наверное, это немало повеселило самого короля, когда он читал в газете подробный рассказ о произошедшем и рассматривал рисунок придворного художника, напечатанный там же, где был изображён он сам - образец и мерило мужской красоты и изящная русская красавица, скромно принимающая от него этот знак внимания.
    Тина плохо запомнила то, что происходило после короткой беседы с королём, окончившейся дарением цветка - она переживала смерть подруги, да и слова его величества о сложностях в России заставили её сильно волноваться. Вернувшись домой, она поняла, что больше всего хочет сейчас вернуться домой по-настоящему. Туда, где ждут её возвращения бабушка и любимый мужчина.
    - Здравствуй, Назар, - сказала она телефонной трубке и вдруг ощутила, как её энергия знакомо потекла к человеку так, будто он был совсем рядом, при этом немедленно восстанавливаясь в её организме.
    - Ты тоже это чувствуешь? - ошеломлённо спросил парень.
    - Да... Поразительно, правда?
    - Правда. Даже не представлял, что такое возможно и никогда о таком не слышал. Ведь расстояние огромно.
    - Придётся рассказать об этом моему отцу, пусть добавит к научным фактам, требующим исследования, - улыбнулась Тина.
    - А у тебя самой есть этому какое-нибудь объяснение? - ответно улыбнулся Назар.
    - Есть. А у тебя?
    - И у меня. Такое же самое.
    Тина счастливо вздохнула.
    - Я скоро приеду. Больше меня тут, кажется, ничего не держит. Сегодня был приём во дворце и король Людовик подарил мне розу.
    - Что? - поразился Назар, - И какого цвета была роза?
    - Светло-оранжевого, - удивлённо ответила Тина и хихикнула, - Поверь мне, за этим не стоит ничего тайного. Он просто сказал мне, что такая роза подойдёт к моему платью.
    - От этих французов всего можно ожидать, - проворчал Назар, - Тина, и правда, возвращайся скорей. Я очень соскучился по тебе.