День и Ночь. Пророчество о Тёмном Цветке.

Глава 16

У входа в каменный овраг зашуршали кусты, и внутрь вошёл Лисохвост.

Дожделапка сорвалась с места и с замирающим от страха сердцем остановилась перед предводителем. Выражение его лица говорило о том, что переговоры не прошли успешно.

После того, как Темноцветик поймали Дневные, Дожделапка сразу понеслась в лагерь и доложила о случившемся Лисохвосту. Он был в некотором замешательстве, но сразу собрал патруль и отправился к границе.

Ученица проглотила застрявший в горле ком.

— Что с ней? — выдавила она.

Лисохвост с сочувствием посмотрел на неё и успокаивающе погладил хвостом.

— Не переживай, малышка, — спокойно проговорил он, но взгляд его оставался мрачен. — Мы поможем твоей сестре, чем сможем.

«Чем сможем?!»

Вокруг уже столпились их соплеменники. Они были в курсе того, что случилось с Темноцветик, но о страшном зрелище и причине их пребывания на территории соседей Капля Долгого Дождя ещё никому не говорила. Её сердце сжималось от страха и ужаса всякий раз, когда она вспоминала чудовищное зрелище смерти Дневного кота. Ей было очень страшно за сестру, оставшуюся на чужой территории и обвиняемую в убийстве. Она всё видела и слышала, спрятавшись по другую сторону ручья, и наблюдала оттуда.

Лисохвост протиснулся сквозь окруживших его котов и, перекинувшись парой слов с Ночным вестником - Светловодной, зашёл с ней в пещеру.

«Они теперь будут решать, что делать?»

Дожделапка судорожно вздохнула и опустилась на землю. Соплеменники вокруг начали потихоньку расходиться, но у неё не нашлось никакого желания двигаться с места. Она взглянула туда, где рядышком сидели Черноцвет и Громогласка. Они с тревогой проводили взглядами предводителя. Внутри ученицы зажегся огонёк надежды.

«Им не всё равно на Темноцветик?»

Сейчас Дожделапке как никогда нужна была поддержка родителей. Она хотела, чтобы они её успокоили, сказали, что её сестра скоро вернётся в лагерь целой и невредимой. Но подойти к ним она не решалась. В её сердце прочно засела жгучая обида. Тем более, она боялась, что они не захотят с ней разговаривать.

«Вдруг они меня прогонят?»

Как бы не обижалась кошечка на родителей, она не могла опасаться, что они в серьёз от неё отвернулись.

«И из-за чего? В чём причина такой враждебности к должности остролапы?»

Долгое время ученица сидела на дне оврага, глядя на вход в лагерь, погружённая в свои горькие мысли. Она уже начала засыпать, когда почувствовала рядом со своим боком что-то мягкое. Она в неописуемом счастье открыла глаза.

«Темноцветик?»

Это имя застряло у неё в горле. Рядом с ней сидела не сестра, а мать.

— Здесь очень холодно, — тихо промяукала охотница, не поворачивая к ней головы. — Иди в палатку.

Дожделапка облегчённо обмякла. Мать всё ещё её любила. Но она была не в силах так легко её простить.

— Мне тут хорошо, — соврала кошечка. На самом де деле ей было ужасно холодно и страшно.

— Ты можешь заболеть, — мяукнула Громогласка. Голос её звучал с искренней озабоченностью.

— А почему тебя это волнует? — горько произнесла Капля Долгого Дождя. — Ты сама сказала, что с предателями разговор короткий.

Мать сильнее прижалась к ней и лизнула в ухо.

— Прости. Я погорячилась тогда. Но пойми и ты, мы с Черноцветом беспокоимся за тебя. Мы не хотим, чтобы ты каждый день рисковала своей жизнью, исполняя долг остролапы.

— Вы не думали, что этого хочу я? — дрожащим голосом проговорила Дожделапка. Неужели мать её совсем не понимает? — И с чего вы взяли, что я буду рисковать жизнью? Как часто в нашем племени умирают остролапы? Не чаще других!

Она свернулась клубочком и накрыла нос хвостом, сдерживая слёзы. Как же ей сейчас не хватало Темноцветик. Она бы её поняла. Сказала не сдаваться и идти туда, куда велит сердце. Туда, где она найдёт своё место.

Громогласка тяжело вздохнула и обвилась вокруг неё.

— Ты многого не знаешь, дорогая, — печально прошептала Дневная кошка. — Но к сожалению, я пока не могу тебе ничего рассказать. Просто прислушайся к нам. Самый безопасный путь для тебя — путь охотницы. Я знаю тебя лучше, чем ты себя. Поверь мне, постоянные драки, опасные миссии — это не для тебя.

Дожделапка отстранилась от матери и медленно поднялась на лапы. Она отошла чуть в сторону, не сводя с неё отчаянного взгляда. Она чувствовала себя преданной и брошенной.

— Я ведь подумала, что ты меня поймёшь! — с горечью промяукала она, стараясь не сорваться на крик, чтобы не разбудить соплеменников.

— Дожделапка...

— Не трогай меня! — воскликнула кошечка.

Мать беспомощно взглянула на неё и, развернувшись, поплелась к палатке охотника. На пути она остановилась и обернулась.

— Мы хотим для тебя только лучшего. Подумай хорошо над тем, что я тебе сказала.

Голос Громогласки звучал спокойно, но глаза её отражали собственное отчаяние Дожделапки.

Она молча смотрела матери вслед, после чего бессильно рухнула на камни и дала волю слезам. Здесь, у стены лагеря, ночью, никто бы её не заметил. Не утешил. Невыносимое одиночество сжигало её изнутри. Ей ведь придётся отказаться и от постоянного общения с друзьями, что тоже учились на охотников.

Проснулась кошка от голосов соплеменников, раздававшихся где-то рядом с ней.

Сонно проморгавшись, она выползла из-под тонких ветвей и приподнялась на цыпочки, чтобы разглядеть что-то за головами котов. Все шкурки припорошило непрекращающимся снегопадом. Небо уже посветлело.

У дыры в скале, служившей входом в лагерь, стояла какая-то тёмно-серая синеглазая кошечка, обводя взглядом столпившихся Ночных.

— Темноцветик! — вне себя от счастья, взвыла Дожделапка, бросаясь к сестре. Протолкнувшись через толпу, она неуклюже врезалась в бок кошки и оглушительно замурчала. Сестра тоже что-то мурлыкнула и немного отстранилась. Дожделапка понимающе кивнула и отошла в сторонку, ожидая, что скажет остролапа.

«Что с ней произошло? Как мы скажем соплеменникам о том, что на самом деле случилось на территории Дневного племени?»