День и Ночь. Пророчество о Тёмном Цветке.

Глава 19

Лучезарная зашла в палатку целителя. Она только позавтракала и была готова к долгому трудному дню.

Когда глаза её привыкли к сумраку палатки, она с удивлением обнаружила движение чего-то светлого в дальнем углу.

— Бари?

Белая кошечка слабо приподняла голову, взглянув на неё. Синий взгляд её был ясен, как небо в летний день.

Не в силах поверить в такое счастье, Лучезарная выскочила на поляну.

— Тучегром! — окрикнула она Дневного вестника, который занимался распределением еды. — Выдели лишнюю полевку! Бари пришла в себя!

На её крики собрались не успевшие покинуть лагерь коты. Со всех сторон послышались радостные и облегчённые голоса. Казалось, коты были обнадёжены первой хорошей новостью за эту холодную зиму и искренне переживали за бывшую одиночку.

— Прекрасная новость, — тепло улыбнулся Тучегром, пододвигая ей небольшую полёвку. — Поздравляю.

Благодарно кивнув, Лучезарная на легке побежала в свою палатку. Она понимала, что вестник поздравил её с тем, что смогла привести Бари в себя. Похоже, он понимал всю серьёзность положения юной кошечки и почти не верил в её выздоровление.

«Главное, что она очнулась и может есть. Дальше я помогу ей выкарабкаться»

У входа в палатку нетерпеливо переминался с лапы на лапу Быстроход. Завидев её, он подпрыгнул и подбежал к ней.

— Можно мне войти? Пожа-а-алуйста!

— Плоходы, — промычала целительница сквозь полёвку в зубах. Она и моргнуть не успела, как котик нырнул в тёмный вход.

— Бари! Прости, пожалуйста, я не хотел, чтобы так вышло, — залепетал без остановки Быстроход, упав у подстилки белой кошечки. — Мне правда очень стыдно. Я не считаю, что ты недостойна еды, правда... Прости, пожалуйста...

Бари рассеяно смотрела на него.

Лучезарная положила хвост на плечо ученика.

— Ей ещё трудно тебя понимать, — мягко объяснила она. — Пусть сначала поест и наберётся сил.

В жёлтых глазах ученика мелькнуло разочарование. Он послушно отошёл и присел у стены палатки, не сводя взгляда с Бари.

— Покушай, — она положила мышку перед пациенткой. Маленькая кошечка перевела чуть прояснившийся взгляд на еду и медленно принялась есть.

Лучезарная села от облегчения и счастливо наблюдала за ней.

«Она оказалась сильнее, чем мы думали» — довольно подумала она.

— Спасибо, — хрипло мяукнула Бари, проглотив полёвку. Не дожидаясь чьего-то ответа, она отвернулась к стенке. Дыхание её почти сразу стало мерным. Кошка заснула.

Быстроход вскочил с места и обеспокоенно склонился над Бари.

— Она просто спит, — сказала целительница, успокаивающе проведя чёрно-рыжим хвостом по боку ученика. — Завтра она проснётся и будет ещё сильнее.

— Точно? — в глазах Быстрохода блестела тревога.

Лучезарная почувствовала легкую вспышку раздражения, которая была скорее приятной.

«Ох уж эти ученики»

Она понимала, что Быстроход ведёт себя так не потому, что сомневается в её целительских способностях, а потому, что искренне переживает за Бари. Он даже не задумывался о смысле своих слов, что было характерно для учеников его возраста.

«Неужели и я когда-то была такой?»

Она вспомнила своё ученичество. То закончилось около трёх сезонов назад, когда осень только подходила к концу. К сожалению, её наставник, Лучезарный, не прожил долго после того, как объявил её полноправной целительницей. В ту же зиму его скосил сильный кашель.

Кошка до сих пор скучала по наставнику. Но с тех пор, как она взяла в ученицы Мягколапку, чувствовала себя менее одинокой и меньше тосковала. Чёрно-белая ученица всегда была весела и умела подбодрить и её саму. Лучезарная гордилась своей ученицей и любила её.

Несмотря ни на что, целительница не скучала по детству. Как бы трудно ей ни было сейчас, она предпочитала жить, глядя только в будущее. Однако это нередко становилось причиной её тревог. Кошка не могла не беспокоиться о последствиях тех или иных проблем в племенах.

«Зима становится всё суровее и суровее. А война между племенами никуда не двигается»

Недавно Мягколапка спросила её о том, почему предводители не могут просто взять и установить мир.

— Тяжело нести ответственность за целое племя уставших и изголодавших котов, — ответила тогда Лучезарная. — Когда нам плохо, мы хотим найти того, кто в этом виноват. Такова наша природа.

Быстроход, так и не дождавшись её ответа, вышел из палатки целителя. Позвав Мягколапку, целительница направилась в хранилище за Цветами Здоровья. Им пора лечить больных.

Кошки вместе осматривали каждого соплеменника, оценивая его состояние и давая каждому индивидуальное количество целебной травы.

Лучезарная склонилась над Ветросклоном, с новой радостью отметив, что дыхание его стало немного ровнее, чем раньше. Остролап стал одним из первых заболевших. Возможно, нахлынувшая на племя волна болезни подходила к концу.

В примерно таком же состоянии была и его сестра, Воднолистая. Двое были единственными заболевшими остролапами в племени.

«У них иммунитет к Зимней Хвори гораздо лучше, чем у остальных»

Кошка не могла сказать, в чём причина такой устойчивости остролапов к болезни. Может, это было из-за того, что с детства их приучали к долгим и тяжёлым тренировкам в любую погоду, а может, и просто совпадение. Как бы то ни было, первые признаки выздоровления зародили в её душе сильную надежду, которую она едва не потеряла ранее.

— Лучезарная...

Лучезарная обернулась на тихий испуганный голосок Мягколапки. Поспешно закончив с Воднолистой, она направилась к ученице, осторожно обходя тревожно спящих больных.

Подойдя ближе и остановившись возле своей ученицы, она поняла, в чём дело. Тонкоус.

На подстилке лежало маленькое золотистое тельце. Котёнок выглядел сильно исхудавшим, как и другие заболевшие. Но не это стало причиной их общей тревоги. Дыхание котёнка было очень хриплым и прерывистым. Часто он и вовсе пропускал вдохи или выдохи.

— Где свежие Цветы Здоровья? — быстро спросила она у Мягколапки.