День и Ночь. Пророчество о Тёмном Цветке.

Глава 24

Солнцелап в ожидании смотрел на широкий вход в пещеру Священного Водопада.

«Придут ли Ночные?»

Его лапы покалывало беспокойство. Как племена отреагируют на то, что увидят?

«Даже если они убедятся в существовании светлых духов, всегда остаётся маленький шанс того, что они не поверят в тёмных»

Такая возможность была крайне мала, но не исключена. Коты могут не захотеть признавать то, что их соседи не виноваты в войне. Или просто будут слишком напуганы.

Время шло, а ничего не происходило. Племенем Тёмной Ночи здесь и не пахло.

Наконец, когда на мир опустилась ночь, и пещера погрузилась в почти непроглядную тьму, у входа показалась чёрная тень.

Серо-белый кот, в котором он узнал Ночного Волкозуба, направлялся к Огнеглазу.

— Доброго вечера, — поздоровался он, отдышавшись.

«Он бежал? — в недоумении подумал Солнцелап, переводя взгляд с Ночного воина на вход в белую пещеру. — Где же его соплеменники?»

Но там никого не было. Вопреки его ожиданиям, в пещеру не посыпали тени Ночных котов. Всё оставалось спокойно.

— Здравствуй, Волкозуб, — голос Огнеглаза звучал вопросительно, почти резко. — Где Лисохвост?

— По пути у нас кое-что случилось, — Волкозуб уважительно склонил голову перед чужим предводителем, хотя было видно его нежелание проявлять уважение к врагу его племени. — Лисохвост приносит свои извинения. Сегодня Ночное племя не придёт на Главный Сбор.

Солнечный Коготь растерянно обвёл взглядом собравшихся.

«Что значит не придёт? Что у них могло случиться?»

Рыжая шерсть на спине Огнеглаза медленно поднялась дыбом. Солнцелап заметил, как напряжённо начал подёргиваться хвост Волкозуба.

— Это всё? — со сдерживаемым в голосе гневом спросил Дневной предводитель. В оранжевых глазах читалось негодование. Племенные начали возмущённо переговариваться.

«Половина племени уставших и изголодавших котов тащилось по холоду в такую даль. Для чего?»

Но его расстраивало не только это. Племена не узнают правды. Тем более, он хотел повидаться с Темноцветик.

«Должно быть, ей тяжело было принять такое решение»

Он помнил, что Ночная кошка говорила решительно, когда соглашалась показать племенам духов.

«Что же помешало Ночному племени прийти на Главный Сбор, который они сами же и созвали?»

Лапы Дневного воина стали замерзать от долгой неподвижности. Каменный пол в пещере казался ему холоднее льда. Судя по тому, как заёрзали на своих местах его соплеменники, им было не лучше.

— Племя Ясного Дня! — от стен пещеры эхом отразился зычной голос Огнеглаза. — Возвращаемся в лагерь!

Переход по ночному заснеженному лесу дался котам ещё труднее. Они старались идти по протоптанному снегу, но этот путь было трудно найти. Снегопад успел присыпать их следы.

По возращению домой все сильно устали.

— Ты не видел Острохвоста? — к нему незаметно приблизилась Лучезарная. Он устало взглянул на сестру.

— Не видел, — буркнул он, всем своим видом давая понять, что его совсем не волнует этот чужак.

Не давая сестре времени начать какой-нибудь спор, он отвернулся от неё и прошёл дальше. Сил на споры у него не осталось.

Повалившись на свою подстилку из сухих папоротников, Солнцелап мгновенно очутился в мире сновидений.

Всю ночь ему снились бредовые и неразборчивые сны, в которых он скитался по лесу в поисках тёмных духов, а потом и сам стал одним из призраков. Он слышал какие-то странные голоса, полные боли и горя.

Постепенно сон начал рассеиваться. Вот только рыдания никуда не исчезли. Встревоженный кот отрыл глаза. Приподняв голову, он прислушался. Шерсть на его спине зашевелилась от страха. Он узнал этот голос.

Мгновенно вскочив на лапы, он протиснулся к выходу между пробуждёнными соплеменниками. Они тоже выглядели обеспокоенными и стали продвигаться к выходу.

Выскочив на поляну, он замер. Недалеко от входа в целительскую палатку на боку лежал полосатый кот. Над ним склонилась Шипозубка. Это её плач он услышал.

«Дранохвост...»

К горлу его подкатил ком. Его друг был мёртв.

На негнущихся лапах Солнечный Коготь подошёл к плотному кругу соплеменников, что стояли вокруг Дранохвоста, горестно опустив головы. В мыслях его невольно всплывали последние моменты в жизни Дранохвоста, когда тот ещё находился в сознании.

«Тогда он был уверен в том, что в порядке... Или он просто не хотел кого-то беспокоить?»

Как бы то ни было, сейчас, ранее жизнерадостный и оптимистичный кот, безжизненно лежал на холодной промёрзшей земле, оплакиваемый соплеменниками.

— Я не смогла его спасти... — рядом с ним раздался полный сожаления голос сестры. Солнцелап вздрогнул от неожиданности. Лучезарная была единственной в племени кошкой, способной незаметно к нему подходить. Причём неосознанно.

Сердце его сжалось за сестру. В один момент он позабыл все обиды на неё и все их ссоры.

— Ты сделала всё, что могла, — он утешительно прижался к ней боком. — Никто уже не мог его спасти.

Пёстрая целительница еле заметно кивнула, но он видел, что его слова её не убедили.

Когда все попрощались с Дранохвостом, несколько котов, взяв его на спины, понесли на выход. Шипозубка было бросилась следом, но её остановила Мягколапка, что-то утешительно приговаривая. Рыже-белая кошечка, казалось, её не слышала. Её опустевший взгляд, устремлённый на выход, где только что исчез Дранохвост, не выражал ничего, кроме горя.

Сердце Солнечного Когтя переполняла тоска по другу и жалость к Шипозубке.

«Даже не представляю, как тяжело терять любимого кота»

Он отогнал непрошенные воспоминания о смерти их родителей. Это случилось очень давно, во время их ученичества. Мрачными туманными картинками в его памяти всплывали кот и кошка. Раненные. Окровавленные. Убитые, сворой собак. Они с сестрой не видели, как это случилось, но он прекрасно помнил это опустошение и боль, когда их принесли в лагерь. Ему хорошо это знакомо. Но та боль, что испытывала Шипозубка, наверняка отличалась от этой.