День и Ночь. Пророчество о Тёмном Цветке.

Глава 32

— Пару дней назад я встретила кота, по имени Острохвост. Не знаю, как он незаметно проник на нашу территорию, но он оказался моим братом. — При упоминании об Острохвосте глаза Солнцелапа изумлённо расширились. Кошке не было интересно, откуда он может знать её брата. Её вновь охватили ужасные чувства, что она испытывала, когда только покидала племенные территории. Она предала всех, кому была верна. Всё, ради чего жила. Она перестала говорить, задумавшись, стоит ли грузить Дневного воина своими горестями. Но впервые в жизни она чувствовала, что не может остановиться. Что не может контролировать ни себя, ни свою речь, ни свои действия. Она даже была не в силах утихомирить бившую её лапы дрожь. Остролапа ощущала себя ничтожно маленьким, слабым и беспомощным котёнком, бесконечно падающим всё глубже и глубже в бездну. То, что она больше всего ненавидела испытывать.

— Он угрожал, что убьёт Дожделапку, если я не уйду, — продолжала она неконтролируемо хриплым голосом. Слова застревали у неё в горле. — Я не могла... Не могла... Подвергать её жизнь опасности. А Острохвост... — в ней кипела ненависть, при любых мыслях о её брате. — У него тоже есть дар. Он может покидать своё тело и становиться тёмным духом.

«Именно его я видела, прежде чем упала» — вспомнила она.

— То-то мне показалось, что тот призрак на Острохвоста похож, — покачал головой Солнцелап и взглянул на неё. Сочувствие в его жёлтых глазах взбесило её, но обессиленная воительница пропустила этот гнев сквозь себя.

«Тогда, странно, что он тебя не убил»

Кошка вздрогнула, представив, что, придя в себя, могла увидеть у своих лап убитого Солнцелапа. Нет, она не желала зла этому добродушному коту. А знание того, что она не по своей воле могла его убить, заставляло её... Бояться?

«Страх...»

Как давно это чувство она не испытывала? Но сейчас ей было страшно. Не только за Дожделапку и Лучезарного, но теперь и за Солнцелапа.

«Лучше бы он не приходил сюда и дал Острохвосту меня убить»

Дневной воин не сказал того, что конкретно собирался сделать её брат. Но это казалось для неё слишком очевидным. Как ещё можно объяснить то, что Острохвост оказался на камне в реке, где коты не смогли бы драться? Она не знала, какого это быть злым духом. Но и живой себя не ощущала.

— Так нельзя, — серьёзный голос Солнцелапа вывел её из тяжёлой задумчивости. — Нужно придумать, что делать с Острохвостом.

— Убивать его бесполезно, — безжалостно оборвала его Темноцветик. — Он станет злым духом и продолжит свои деяния. Только если бы я была духом... Они убивают и душу.

— Ты говорила, у него тоже есть такой дар? — Дневной задумчиво отвёл взгляд, но кошка видела, что ему была неприятна мысль о том, что кто-то может умереть вместе со своей душой. — Что, если ты тоже можешь становиться духом на какое-то время?

— Нет, я пробовала, — кошка немного приободрилась. Эти слова зародили в её голове идею. — Но, возможно, нужно просто убить его дух.

«Душа может жить без тела. Но тело без души — навряд ли»

Солнцелап успокаивающе прижался к ней боком.

— Для этого нам нужно вернуться в племена, — мягко произнёс он. — По дороге у нас будет достаточно времени, чтобы хорошенько подготовиться и собраться с мыслями.

За долгое время кошка наконец ощутила что-то приятное. Надежду. Пусть, зажёгшийся в её душе огонёк веры был очень крохотным, он придал ей сил. Однако, риск потерять сестру всё ещё пугал её.

«Я почувствовала присутствие Острохвоста, как тёмного духа. Значит, даже если он убьёт Дожделапку, она исчезнет навсегда...»

Эта страшная мысль сменилась новой, уже обнадеживающей. Она встрепенулась.

«Должно быть, я тоже убиваю и душу!»

Она постаралась отогнать неприятное осознание того, что все, кого она когда-то лишила жизни, стали ничем.

— Пожалуй, ты прав, — она благодарно взглянула на Солнцелапа. — Но сначала нужно где-то поспать.

Коты устроились под густым ежевичным кустом. Наскоро накидав в убежище сосновой хвои, чтобы не спать на холодной земле, они устало повалились на ветви.

Темноцветик не чувствовала себя некомфортно рядом с этим Дневным котом, но всё же чуть отодвинулась. Кошка привыкла спать в окружении соплеменников, что с началом зимы к утру просыпались кучкой, друг на друге. Но этот кот был из чужого племени. А она — верна Ночным.

«И всё же я ушла от них...»

Эти мысли уже не вызывали на её душе такой тоски. Она собиралась вернуться и решить проблему с Острохвостом.

На утро, чего и боялась Темноцветик, она проснулась прямо под боком у Солнцелапа. Видимо, ночью было так холодно, что её привычка перекатываться к кучке котов сработала отменно. Поспешно откатившись, она поднялась и смущённо отвела глаза. Тоже проснувшийся Дневной, ничуть не смутившись, весело фыркнул и потянулся.

— Пора завтракать и в путь.

Разделив пойманную совместными усилиями белку, коты быстро привели в порядок свои шкурки и отправились вниз по ручью.

Коты уже перешли поле и шагали меж деревьев, что росли вдоль Большого холма.

— Почему ты так боишься воды? — вдруг спросил Солнцелап, судя по всему, подумав о том, что безопаснее идти с другой стороны ручья. По его словам, кот повстречал по пути Февраля, который и предупредил его о Большом холме.

Темноцветик замялась. Ей всегда было стыдно за то, что она впадает в ступор всякий раз, когда оказывается окружена водой.

— Просто она меня пугает, — она пожала плечом. — Знаю, это странно, но так уж вышло. Я никогда в жизни не могла ступать в воду.

Она встретилась взглядом с Дневным котом. В его глазах плясали весёлые искорки.

— Не поверишь, — вздохнул он. — А я вот, до смерти боюсь лягушек...

Темноцветик не сдержала короткий смешок. Мысль о том, что такой опытный воин, как Солнцелап, может бояться лягушек, развеселила её.

Где-то слева от неё раздался чей-то вой. Цветок Сумеречной Тьмы резко повернула голову, как раз в тот момент, когда из кустов на неё вылетело что-то рыжее и с силой врезалось в бок. Кошка взрыла лапами снег в попытках затормозить, испугавшись, что катится прямиком в ручей. Что-то остановило её. Её перевернули на спину, прижав к земле. Сверху на неё внимательно смотрел какой-то светло-бурый кот.