День и Ночь. Пророчество о Тёмном Цветке.

Глава 39

Темноцветик бесшумно выбралась из своей подстилки. Чуть в стороне посапывал во сне Лучезарный. Убедившись, что кот спит, воительница направилась к выходу из пещеры целителя.

Стараясь оставаться в тени ночи, кошка покралась к туннелю, ведущему в лес. На тёмно-синем небе сияли звёзды, луну чуть прикрыло маленькое серое облачко. Кое-как обойдя охранявшего вход Леснохвоя, она протиснулась на выход из лагеря.

Остролапа задержалась у самого входа, вглядываясь в ночную тьму. С тех пор, как она очнулась, в памяти её постоянно вспыхивал момент, когда Острохвост появился из ниоткуда и вспорол ей глотку. Но больше всего запомнилась одна из тех эмоций, что она испытывала, уже истекая кровью.

«Мне было страшно»

И сейчас ей стало страшно. Кошка отвыкла чего-то бояться. Было неприятно осознавать, что её бесстрашие, как оказалось, ограничивается не только на воде. Она привыкла не бояться умереть. Сама мысль о смерти её не страшила. Но в те моменты, когда, казалось, что всё вот-вот закончится, всё было иначе...

«Не трусь! Ты сама позвала Солнцелапа встретиться на границе»

Когда им с Дневным котом удалось пересечься на Главном Сборе, она быстро сообщила ему, что будет ждать у ручья на вторую ночь. Вот только она сама ещё не знала, что собирается сказать ему.

«Он непременно спросит, что со мной случилось. И что же я отвечу?»

Она чувствовала себя странно из-за того, что Громогласка погибла, защищая её. Она давно не любила ни мать, ни отца, но такая смерть казалась ей неправильной и несправедливой.

«Благодаря ей племена узнали, с кем имеют дело»

Сделав несколько глубоких вдохов, кошка смогла отбросить страх и зашагать дальше. Она понимала, насколько безрассудно поступала, отправившись ночью в лес, никого не предупредив. Тем более, когда Лисохвост запретил ей выходить из лагеря, так как Острохвост может снова попытаться её убить.

«Я не могу сидеть и бездействовать, когда он где-то скрывается и строит свои планы мести»

Она вспоминала слова брата.

«Громогласка бросила его умирать? Но почему?»

Темноцветик напряглась, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Как только она почувствует присутствие злого духа, пред ней предстанет выбор: драться или уносить лапы. И то, и другое не означало большого шанса. Но теперь племена смогли бы справиться и без неё. Кошка не хотела умереть, но теперь, когда она раскрыла племенам правду, мысль о смерти воспринималась немного спокойнее.

Впереди слышалось журчание ручья. Темноцветик направлялась к тому месту, где попрощались они с Солнцелапом.

На самом берегу носа её коснулся кошачий запах Дневного племени.

«Он пришёл!»

С заколотившимся от волнения сердцем, остролапа различила в темноте белого кота. Он уже сидел на её берегу, за племенной границей.

— Солнцелап? — позвала она, выходя из-под тернового куста. Кот мгновенно повернулся к ней, облегчённо расслабив плечи.

— Я уж боялся, что ты не придёшь, — выдохнул он, присев рядышком с ней. — Зачем ты позвала меня? Чудо, что ты вообще добралась!

— Нужно кое-что обсудить, — уклонилась от ответа кошка. — Я не убила Острохвоста. Но ранила его духа. Он убежал, и я не знаю, куда.

— Он вернётся, — мрачно проговорил Солнечный Коготь, глядя на бегущую воду. — И явно не с благими намерениями.

— Я не знаю, что делать, — сокрушённо покачала головой Темноцветик, позволив себе говорить свободно. — Я думала, что когда племена узнают правду, найти выход станет проще. Но путь к нему становится всё только запутаннее... Я чувствую, будто иду к пропасти, и каждый шаг приближает к провалу. — Она с надеждой посмотрела на друга. Есть ли у него какие-то идеи?

— Хотел бы я быть рядом, — он заглянул ей в глаза. — Хотел бы защитить тебя от этой угрозы.

Кошка тяжело вздохнула. В любой другой ситуации, она непременно вспыхнула бы, сказав, что сама может за себя постоять. Но совсем недавно она лично убедилась в обратном. У злых духов перед ней большое преимущество: они знают, где она находится. А она, не знает, где появятся они.

— Если бы дело было только в этом... — печально проговорила Ночная. — Если духи готовят нападение, у нас нет шансов. Их гораздо больше, чем нас. Единственный способ предотвратить его — убить Острохвоста и его душу.

— Мы можем только ждать, — мягко проговорил Солнцелап. — И лучше всего будет, если во время этого ожидания, ты не будешь подвергать себя опасности. — Он заглянул ей в душу. В его пронзительных жёлтых глазах читалась такая тоска, что у кошки замирало дыхание. — Мы не должны приходить сюда. То путешествие осталось позади.

Каждое его слово острым шипом вонзалось ей в сердце. Но она понимала, что он прав. Они из разных племён и не могут быть вместе. Их разделяет не только пограничный ручей, но и разница между ними. Они слишком разные. Как День и Ночь. Свет и тьма. Огонь и лёд.

У Темноцветик заболела душа. Смысл слов Февраля вдруг стал для неё так же ясен, как небо в безоблачный день.

«Если душа кошки огонь и лёд, то есть кот, занимающий в её сердце одно из этих разделений»

Огонь — это Солнцелап. Кошка больше не могла себе врать. Она любила этого кота, как бы ей не хотелось, чтобы это оказалось не так. И он её любил. Но именно Солнечный Коготь нашёл в себе силы прервать эту связь.

— Так будет правильно, — проглотив вставший в горле ком, прошептала Темноцветик. Всё внутри неё разрывалось на части. Она отказывалась от того, что ей было дорого. Она готова сделать это ради племён.

— Пообещай мне, — так же тихо произнёс Солнцелап, сильнее прильнув к ней, — что не будешь рисковать.

Темноцветик открыла пасть, чтобы что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Разве она могла дать такое обещание, когда знала, что не сможет его выполнить? Попытка убить Острохвоста уже считалась большим риском. Остролапа не собиралась отступать. Если ей представится шанс вновь сразиться с братом, со своим врагом, она его не упустит. Но Солнцелап не должен о ней волноваться.