День и Ночь. Пророчество о Тёмном Цветке.

Глава 43

Темноцветик широко расставила лапы, не сводя ненавистного взгляда со спускавшегося брата. Острохвост выглядел уверенным в себе.

«Считает, что духи смогут ему помочь, если он будет близок к поражению»

Но она знала, что даже духи беспомощны против того, что она задумала. Точнее, надеялась на это.

«Единственный шанс всех, кто здесь находится. Все они снова зависят от меня!»

Темноцветик позволила себе бросить мимолётный взгляд на Солнцелапа. Белый кот неотрывно глядел на неё. В его жёлтом взгляде читалось такое отчаяние, что сердце её сжалось.

«Прости меня»

Острохвост бросился на неё, вытянув вперёд когтистые лапы. Он целился на горло.

«Не в этот раз, братец»

В самый последний миг Темноцветик отскочила в сторону, ловко увернувшись от него. Острохвост же, не попав по ней, упал и покатился дальше. В сторону Изумрудного Озера. Проскользив по льду, дух кое-как поднялся на лапы и в ярости уставился на неё.

Темноцветик оглядела озеро. Привычный страх воды охватил её, но больше не сковывал движения. Она чувствовала, что совершенно независима от него. Теперь свободна. Сорвавшись с места, она из-за всех сил побежала туда, где пологий берег переходил в обрывистый. Она разогналась и в какой-то миг оттолкнулась от гладкого пола, пролетев над местом, где камень граничил с водой. Но приземлилась не на Острохвоста, а на лёд рядом с ним.

Хруст. Удар. Холод.

Льдины под ними взлетели, и брат с сестрой оказались под водой.

Темноцветик поискала глазами полупрозрачную чёрную шкуру духа и вцепилась в неё когтями. Подводное течение уже уносило их в сторону. Остролапа оттолкнулась от льдин и потянула задёргавшегося Острохвоста ко дну.

Ледяная вода затрудняла движение, но кошка неумолимо двигалась ко дну, всматриваясь в тёмно-зеленую глубину. По шкуре её постоянно проходили острые когти врага, но ей было всё равно. На душе у неё царило странное спокойствие.

Наконец Острохвост смог вырваться. Он замахнулся когтями, готовясь вспороть ей глотку, но кошка снова увернулась и укусила его за лапу. Из открытой пасти его исторгся вопль боли. Теперь в глазах его, помимо неукротимой ненависти, горела паника.

«Он задыхается» — поняла Темноцветик. В лёгких у неё уже появилось ощущение острой нехватки воздуха, но она едва ли её замечала. Всё её мысли были сосредоточены даже не на Острохвосте. Она думала о Солнцелапе. И Дожделапке. Ради них она пошла на это. Ради племён.

Когти воительницы прошлись по призрачной морде брата. Зрачки его расширились от боли, и он набросился на неё с новой яростью.

Внезапно горло кошки, примерно в том же месте, где и раньше, пронзила знакомая, сильная боль. В тот же миг она отпустила Острохвоста. Тело онемевало и переставало её слушаться. Вода вокруг быстро стала окрашиваться красным.

Черный кот, оттолкнувшись от неё задними лапами, поплыл вверх. Через несколько мгновений он замер, после чего медленно начал растворяться.

«Он исчез»

Сквозь умиротворение в её душе пробился лучик счастья, каким-то образом смешанный с невыносимой тоской. Она спасла то, что ей было так дорого. Но теперь покидала этот мир. Навсегда.

«Так странно... — проносилось в её затуманенном сознании. — Всю жизнь я боялась воды. Но убил меня дух брата»

Темноцветик прикрыла глаза, позволив сильным эмоциям проходить через неё.

«Все цветы любят ливни, но не Тёмный. Он умирает от воды, но не она его убьёт. Трагедией для Тёмного Цветка может оказаться то, что он любил»

Пророчество Февраля легким облачкам проплыло у неё в мыслях.

«Не вода меня убьёт... Я умираю от ранения, полученного в бою за то, что любила...»

Она не о чём не жалела. Разве что о том, что, возможно, прожила свою жизнь неправильно. Она не должна была убивать котов, основываясь на том, что в душе её не осталось ничего, кроме тьмы, а в сердце — лишь холод. Но, как ей казалось, непробиваемый лёд, оказался разрушен. Растоплен любовью. К сестре, к Солнцелапу, к племенам. Всё, ради чего она жила станет тем, ради чего умрёт.

«Это мой выбор. Моё предназначение»

Сильная печаль начала утихать, освобождая место счастью. Свободе. Ей было больно осознавать, что своей смертью причинит страдания тем, кого любила. Но её делало счастливой то, что она пережила вместе с ними.

«Быть может, я останусь жить в своих воспоминаниях. Там, где я играла с Дожделапкой. Разговаривала с ней по душам. Где путешествовала вместе с Солнцелапом и чувствовала, что на сердце становится всё теплее»

Рано или поздно даже лёд превращается в воду. День и Ночь сменяют друг друга, соприкасаясь только в Сумерках. Но никогда не становятся одним целым. Как они с Солнцелапом никогда не были бы вместе.

«Он заслуживает жить счастливо. А я — исчезнуть»

Может быть, и нет? Вдруг, убив Острохвоста она искупила все свои грехи?

Теперь это не имело значения. С каждым мгновением она становилась всё ближе и ближе ко дну. Всё дальше от той жизни, что оставила там, наверху.

Темноцветик взглянула на свои лапы. Сколько на них невидимой крови по сути невинных котов? Она не имела права вершить правосудие над чужими жизнями, но делала это не раз. Ей вдруг захотелось, чтобы в её жизни было больше радости, счастья. Она могла бы заставить себя не совершать тех ошибок, что полностью испортили её душу. Но всё оставалось позади. Цветок Сумеречной Тьмы теряла связь с реальностью. Кошка погрузилась в мир воспоминаний, где она, ещё несмышлёным котёнком с чистой невинной душой резвилась на дне каменного оврага с друзьями. Прошло время, она подросла и начала учиться охоте. Затем и бою, делая большие успехи в обучении на остролапу. Когда-то давно, словно где-то между жизнями, по её вине погиб Миртик, её наставница Тонколапа, несколько бродячих котов. Но почему-то в её воспоминаниях не отразились моменты самих убийств. Память заботливо убрала их. Лишь оставшееся от них эхо отчаяния, боли, одиночества, обжигающего холода и бесконечной тьмы. Раскаяния.