День совка "Детектив поневоле"

Глава 14

Так вот значит, откуда взялся шрам на лбу у Леонида Борисовича Воронова, чиновника, будь он проклят трижды. Не Гарри Потер конечно, но определённое сходство имеется. Приложился он лбом к своей игрушечной машинке знатно, до крови. Воспитательница вскочила со своего места, на краю песочницы, и понеслась, словно угорелая на выручку доверенного ей до вечера отрока.

Сгребла она его в охапку и потащила в корпус, видимо в медсанчасть, напрочь позабыв обо мне. Да, ладно. Я уже получил всё, чего хотел. Перед тем как споткнуться и упасть, мальчик посмотрел на меня.

Личико круглое с пухлыми щеками. Рот маленький, полуоткрытый, из таких ртов обычно текут слюни и капают на рубашку. Глазки маленькие, интеллектом не перегружены от слова – совсем. Стрижка короткая – бобриком, на макушке вихор. Взгляд пустой, не любознательный. Одно слово – мальчик сам себе на уме, вот и отбивается от группы, сам того не замечая. А вот то кем он стал потом, произошло окончательно и бесповоротно значительно позже. Видимо в период половой зрелости. Но тут я не пророк и не психолог и могу ошибаться.

В душе моей толклись смешанные чувства: обида, ненависть, разочарование и немного пустоты, которая затаилась там ещё в конце моей прошлой жизни. Мне было обидно от того, что он ещё ребенок, и я не могу отомстить ему именно по этой причине. Правда именно здесь, при желании можно увидеть и хорошую новость для меня – я перестал быть зверем и чту моральные нормы общественного проживания.

А так же я ненавидел его взрослого в моей прошлой жизни, по весьма понятным причинам. Что же касается разочарования, то и для этого чувства у меня были более чем веские причины – я так и не разобрался в том, как мне следовало наказать этого самого Леонида Борисовича Воронова. Чтобы его вертело и подбрасывало до скончания веков.

Ответы, ответы, как их найти? Знать бы, где искать. Хотя выйдет всё как обычно, к бабке не ходи – всё гениальное просто и оно лежит под ногами. Нужно лишь наклониться и поднять готовое уже решение. Самое сложное в этом упражнении – это сделать правильный выбор из того что там лежит. По сути дела все мы стоим на куче различного мусора: бытовой, моральный, психологический, накопленный за нашу жизнь.

А вот с пустотой в душе всё выходит несколько сложнее. Эта штука весьма абстрактная и логическому вычислению подлежит с большим трудом. Это так же сложно как пытаться понять самого себя, так много слагаемых и каждое из них более чем не постоянно. С тем же успехом можно пытаться поймать собственную тень. Если когда-то в душе была пробита брешь, то залатать её практически не возможно. Удаётся это сделать лишь избранным, коим я себя не считаю.

Посмотрев ещё раз вслед воспитательнице с мальчиком на руках, я развернулся и побрёл в глубокой задумчивости к машине. В это самое время, я тщетно силился понять одну простую вещь: упал бы он, если бы я не приехал сюда?

Точного ответа на этот вопрос у меня не было. С одной стороны шрам уже был у взрослого чиновника, а я появился здесь уже после того как всё это с ним произошло ранее. Хотя с другой стороны, я оказался в прошлом и чисто теоретически мог воздействовать на эту ситуацию. Но тогда получается, чёртов замкнутый круг – я оказался в прошлом из-за него и тем самым воздействовал на его будущее. Бред какой-то!

– Надо же, – удивился Костя, говоря про мальчика, – Разбил лоб до крови, и не заплакал. Видимо станет «большим» человеком.

– К сожалению – да, – задумчиво произнёс я, глядя куда-то вдаль сквозь водителя.

– Ааа, – непонимающе протянул Костя и тут же спохватившись, спросил, – Куда поедем дальше, Виктор Дмитриевич?

– Куда поедем? – переспросил я, скорее обращаясь к самому себе, – На природу поедем, Константин, на природу. Свежего воздуха хочется. Душно здесь в городе сил нет.

– На дачу что ли поедем? – переспросил водитель строя свои догадки на этот счёт.

– Точно, – я посмотрел на Костю нормальным взглядом, соорудив на своём лице подобие улыбки, – На неё родимую поедем. Нужно осмотреть место преступления. Заодно и воздухом свежим подышим.

– Это запросто, – обрадовался водитель, садясь на своё место, – Прошу в салон, Виктор Дмитриевич. Домчу в лучшем виде.

– Э нет, – возразил я, открывая заднюю дверь «копейки», – Торопиться не надо. Важно вернуть обществу полноценного человека.

– Кого вернуть обществу? – не сразу сообразил Костя, заводя мотор, – Ах вы об этом. Это же фраза из фильма «Кавказская пленница». Я вас отлично понимаю, Виктор Дмитриевич, поедем культурно. Там по пути есть хорошая «забегаловка». Можем, если хотите зайти по дороге и перекусить.

– Почему бы и не зайти, – согласился я, ворочаясь в «будке» как слон в посудной лавке, – Время есть.

Машина завелась без проблем, а я захлопнул за собой дверь.

– Отлично. Едем.

– Как там, в «забегаловке» на счёт полноценного горячего обеда? Хочется чего-нибудь мясного и добротного.

Машина тронулась с места, выруливая на улицу Металлургов из переулка.

– Не сомневайтесь, Виктор Дмитриевич, – заверил меня Костя, – Всё будет в лучшем виде. Сколько раз я там бывал, всегда уходил довольный. Кормят на убой, разве что каждый день там обедать для меня получается дороговато немного.

– За это не беспокойся. Угощаю.

– Как-то неловко.

– Неловко это когда ты случайно становишься отцом по глупости, а мы с тобой деловые люди и занимаемся настоящим мужским делом. А это что значит?

– Что?

– А это значит, что мы должны и кушать при этом как настоящие мужики. Ни в чём себе, не отказывая.

– Это правильно, – охотно согласился Костя, внутренне радуясь моей внезапной щедрости, – Так и нужно.

И всё-таки для полной уверенности мне требовались ещё доказательства вины Широкополова. Чтобы наверняка и без тени сомнения. Так что чем чёрт не шутит, а может у меня и получится что-нибудь выудить из этой поездки на дачу. Да и о душевных терзаниях самого Кости мне также хорошо известно из вчерашнего дня, ведь особой лояльностью к своим работодателям он похвастаться точно не может. Человек он не простой и в чём-то даже скользкий и доверять ему, у меня оснований нет. Нет я его не осуждаю, но в разведку с ним бы не пошёл. Проще одному задачи решать, чем на такой сомнительный во всём тыл рассчитывать.