День совка "Детектив поневоле"

Глава 15

– Чёрная магия, – с иронией произнёс я, – Это надо же такое написать в уголовном деле. У меня складывается стойкое ощущение, будто мы живём сейчас в средние века и объявили охоту на ведьм. Кошмар.

Мы «летели» в красной «копейке» в сторону Шексны. Где-то там, уже совсем рядом, по словам Кости, находится дача семьи Широкополовых. Сидя на заднем сидении, я изучал документы по уголовному делу любезно предоставленные мне Борисом Сергеевичем. Руки всё никак раньше не доходили, но полистать эту «липу» мне все-таки стоило.

– Зря вы утрируете, Виктор Дмитриевич, – осторожно заметил мой водитель, глядя на дорогу, – Это занятие магией не настолько безобидное как может показаться на первый взгляд. Там, на месте преступления мне было вовсе не по себе. Этот ненормальный там точно какой-то обряд провёл.

– Это тот самый ненормальный, которого арестовали в подозрении на убийство?

– Он, родимый. У него ведь действительно дурная слава была, говорят, что люди у него порчу заказывали и отвороты. Я сам лично об этом слышал от местных.

– Вот значит, какой кадр известный получается этот самый, Захар Полуяров, – неожиданно задумался я, и почесал пальцем нос, – А чем он ещё известен в этих краях?

– Много чем, – Костя ждал подходящего момента для того чтобы обогнать рейсовый автобус «ЛИАЗ», – Однажды его застукали за тем, что он ночью приносил кому-то в жертву козла. Разные там пентаграммы на земле начертил, символы. Но на свет факелов пришёл местный сторож Ермолкин и без особых объяснений дал Полуярову кулаком по зубам. Долго ещё потом этот магистр без зубов передних ходил, пока новые золотые не вставил.

– Весело тут у них, – ухмыльнулся я, перебирая документы, – Видимо не плохо этот Захар зарабатывал на своём ремесле?

– Не бедствовал, это точно, – водитель завершил обгон автобуса и занял свой ряд, – Строителей даже нанимал дом свой ремонтировать. Вот только бригады эти уходили раньше времени, работу свою не закончив.

– Чего это так?

– Бес его знает. Одни люди говорят о том, что жадным хозяин был, а другие почему-то наоборот твердят о его щедрости и радушии.

– А ты сам-то чего про это дело думаешь?

– Я думаю, что он работников этих сам отваживал как умел, чтобы деньги за выполненную работу не платить. Ну не может человек быть щедрым и сволочью одновременно. Так не бывает в нашем мире.

В нашем мире и не такое теперь бывает, Костя. И все-таки в прошлом мы все были немного добрее и человечнее что ли.

– Он тебя лично чем-то обидел что ли?

– Да не то что бы обидел. Вечером дело было, и ехал я домой уже, на трассу выезжал. А тут этот магистр из кустов вываливается и чуть мне под колёса не падает. Толи пьяный, толи по другой причине. Я его в сердцах послал по матери и дальше поехал. Он ведь точно не нормальный мужик, не в себе какой-то. Так пока до дома ехал, у меня два колеса пробило по дороге. Ну, ладно одно колесо – бывает. Но чтобы два колеса пробило за десять минут – это что-то ненормальное. Он меня точно тогда проклял, зараза.

– Так может это он карбюратор до кучи проклял? – не скрывая ехидства, спросил я.

– Нет, карбюратор у машины с завода такой бракованный. Он тут не причём. Специалисты говорят, что это брак при отливке корпуса карбюратора. Неужели он своё проклятие наложил ещё тогда во время отливки? Как такое может быть?

– Было бы забавно на это посмотреть, – усмехнулся я, – А существование самого проклятия тебя не смущает? На верующего человека ты не сильно похож. Вон на панели ни одной иконки в машине нет, да и крестик на шее не носишь.

– Не обязательно быть верующим человеком для того чтобы верить в разную чертовщину. А как ещё-то объяснить два пробитых колеса за десять минут пути?

– Да, – согласился я, – Задача не простая, однозначно, ­– Но ведь чисто исходя из теории вероятности подобное возможно. Не так ли?

– Согласен. Вот только взгляд у него, когда я его чуть не сбил, был совсем не нормальный. Он потом ещё что-то там про себя губами шевелил. Точно он меня тогда проклял.

– Чудны дела твои, Господи.

– А вы человек верующий, Виктор Дмитриевич?

– Скорее – нет, чем – да. Поводя для этого дела, не подвернулось.

– Вот и у меня примерно такая же ситуация. А вот с чертовщиной сталкиваться приходилось уже и не раз. Как тут в неё не начать верить? Я ведь ничего такого плохого не имею в виду. Просто стараюсь по мере возможности обходить её стороной. Это самое верное средство на мой взгляд. Обходить стороной и ничего не брать в голову. И тогда всё точно будет хорошо.

– А как ты доехал тогда до дома на двух пробитых колёсах?

– Так и доехал не спеша. Одно колесо заменил, запаска была, а второе пришлось постоянно подкачивать, благо дырка в камере была не большая. С тех пор вожу в багажнике ещё и камеру запасную на всякий случай. Дураков жизнь учит и это хорошо.

– Не всех, к сожалению дураков жизнь учит, – посетовал я, убирая документы в папку обратно, – Кто-то и дураком умирает, так ничему и, не научившись.

Тут я подумал о чём-то своём, мысленно представляя себе, чем может закончиться для меня сегодняшний день. На тёплую постель я не сильно рассчитывал, полагая, что у судьбы свои планы на этот счёт. Понятно, что мой «День совка» в какой-то момент должен заканчиваться сам собой, но вот в полночь это будет как у Золушки или в другое время произойдёт, я точно не знал. Может оно и к лучшему. Меньше знаешь – крепче спишь.

Мы подъехали к даче семьи Широкополовых. Строить трёхметровые заборы из стали, бетона и кирпича было ещё не модно и поэтому люди обходились тем, что есть: попроще, поскромнее и пониже.

Если бы не знал о том, что это дача заместителя генерального директора завода то никогда бы и не подумал за это. Хороший добротный дом, не новый, обшитый тёсом и покрашенный. Не маленький и скорее всего уютный внутри. Предположительно, он мог достаться Широкополову по наследству от родителей, например от отца после его смерти. По крайней мере, выглядит всё это строение именно так. Да и весь стиль самого дома не Бориса Сергеевича. Не тот размах финансовых возможностей и полёта творческой мысли.