День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 128 (226). Пятница

Утром общаемся сквозь зубы и на общие темы. К завтраку, с учетом мужчины в доме, выхожу уже одетой и накрашенной — сегодня выбираю темный стиль, под стать настроению — брюки от черного костюма, бордовая синтетическая рубашка с длинными рукавами, смуглый макияж с соответствующей помадой, свободно-распущенные волосы, без всяких заколок и причесок, чтобы не просить Аньку о помощи. Сомова накрывает в гостиной, выставляя на стол по тарелке с яичницей, помидором и салатным листиком, а посередине ставит блюдо с бутербродами. Забравшись с ногами на диван, по-турецки, с каменной физиономией демонстрирую независимость и отсутствие раскаяния. Анюта утраивается в боковом кресле. Друг на друга не смотрим, сохраняем вчерашнее напряжение. Увлеченно режу ножом яичницу, а затем, подцепив кусок вилкой, несу в рот. Сомова бурчит:

- Передай соль, пожалуйста.

Молча, переставляю со стуком солонку с одного конца стола на другой. Анютка, не дождавшись вежливых комментариев на свою просьбу, укоризненно выговаривает:

- Спасибо.

Не поднимая глаз, роняю в пространство:

- На здоровье.

К нам приближается Вадим в рубашке с короткими рукавами и шортах, с неизменной улыбкой на лице:

- Всем привет!

Наконец-то адекватное человеческое лицо, понимающее меня. Лучезарно взираю на него снизу вверх и мой возглас вполне радостен:

- Cалют!

Зато Сомова угрюмо ворчит, уткнувшись в тарелку:

- Доброе утро.

Предлагаю новому едоку:

– Чаю? Кофе?

Шепелев садится на боковой модуль:

- Да нет, я, пожалуй, лучше стаканчик сока выпью.

Анюта жует, не поднимая глаз, потом выдает:

- Кхе…Сока нет.

Вот, мымра. Я ее уже изучила — если чего не по ней, все, полный абзац, может даже манатки собрать, демонстрируя вселенскую обиду, и чтобы ее уговаривали остаться всем миром. Кидаю с улыбкой понимающий взгляд на Вадима, извиняясь за подругу. Тот в ответ соглашается, с усмешкой поглядывая на Сомову:

- Тогда, бахнем воды. А чего это мы без настроения с утра пораньше?

Пора ставить точку в этом цирке. Как-нибудь выкручусь и без помощи всемогущей, пока та не разоралась про игру в одни ворота, двадцать пять часов в сутки и про мою беспомощность, чего уже лет сто нет. Может быть это авантюра, но я иду наперекор всем доводам и беру инициативу на себя:

- Ну, почему без настроения… Просто оно чемоданное.

Тут же ловлю заинтересованно - удивленный взгляд Шепелева, который, зависнув на пару секунд, переспрашивает:

- Марго, я не ослышался?

Откуда такие сомнения? Или он тоже считает, после вчерашних разборок, что я без Сомовой в принятии решений ни на что не гожусь? Уверенно подвожу черту:

- Нет, ты не ослышался!

Тут же беру деловой тон, показывая Анюте, что ее самый весомый аргумент меня нисколько не пугает:

- Кстати, я правильно понимаю, мне не просто шенген нужен, виза должна быть рабочая?

Вадим кивает:

- Ну, да. Как минимум на год.

Склонив голову набок, продолжаю невозмутимо жевать, с набитыми щеками:

- И как быстро она делается?

Тот хмыкает, качая головой:

- Поверь, Марго, если ты говоришь «да», то мы сделаем ее в два дня.

- Понятно.

Весело добавляю:

- Я говорю «да»!

Сомова меня не разочаровывает — закашлявшись, она прикрывает рот рукой, а потом вскакивает. Вадим заботливо интересуется:

– Что с тобой, Ань?

Та сипит:

- Нормально.

Оно и видно. Насмешливо наблюдаю за Сомовой, не забывая отправить очередной кусочек яичницы в рот. Анютка убегает к ванную дохать, и я провожаю ее взглядом, а потом улыбаюсь Шепелеву — знаешь же, что мы бабы вредный народ, даже с лучшими подругами. Издали продолжает доноситься кашель... Может пойти по спинке постучать?

Оставшееся время проходит в неторопливой беседе о планах на день, а потом мы разделяемся — у Вадима свои дела по расписанию, а я, перечесавшись на пробор и скрепив волосы сзади двумя боковыми косичками, подкрасив губы на дорожку, отправляюсь в издательство.

***

Свой «Лэнд Ровер» ставлю неподалеку от «Деллайна». Выйдя из машины и захлопнув дверь, вешаю сумку на плечо. Блин, сколько не размышляю, но что делать с паспортом, несмотря на всю браваду, не представляю даже приблизительно. И куда копать непонятно! Вытянув руку в сторону своего черного жеребца, нажимаю кнопку электронного ключа, запирая замки…Ну что, вперед? Вздохнув, направляюсь к вращающимся дверям издательства, на ходу заправляя в брюки выбившуюся сзади рубашку.

Поднявшись на этаж, специально останавливаюсь у Люсиной стойки, якобы забрать почту, но цель на самом деле другая - прошу секретаршу разыскать курьера. Парень стремный, наверно куча таких же знакомых и я думаю начать нужно с него... Едва вхожу к себе в кабинет, зажатый в руке мобильник начинает вибрировать, подавая признаки жизни. Вот так всегда – не успеешь прийти на работу, а кому-то уже неймется! Открыв крышку, невольно морщусь - высвечивается номер Сомовой, а ее брюзжание сейчас слушать точно желания нет! Нахмурившись, решительно нажимаю кнопку, давая отбой и приборматывая:

- Ты мне еще и дома надоела!

В дверях появляется Николай:

- Маргарита Александровна, вы меня искали?

Сняв сумку с плеча, бросаю ее в угол кресла:

- Я тебя вызывала, а ищут пожарные и милиция.

- А понял, простите.

Разговор конфиденциальный и я, сунув руки в карманы, выхожу из-за стола, чтобы прикрыть дверь в кабинет:

- Присаживайся.

Пчелкин остается стоять в торце стола и растерянно теребит себя за губу:

- А, да нет, спасибо, я пешком постою.

Хозяин барин и я неопределенно мычу в ответ, возвращаясь назад:

- М-м-м, ладно, тогда слушай.