День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 132  (232). Четверг

На следующее утро, посвежевшая и отдохнувшая, собираясь на работу, особо не утруждаю себя выбором одежды – все равно после обеда у нас спартаковский фанатский клуб. Единственно, к темно-серому закрытому платью, оно чуть выше колен и с рукавами до локтя, надеваю вчерашний широкий пояс с блестками, а то уж больно уныло и аскетично. Чтобы не смотреться потом дико в красной футболке с вавилонами на башке, волосы просто расчесываю и оставляю распущенными.

Еду на Анькиной машине, которую выклянчила, ссылаясь на кучу разъездов, а едва появляюсь в издательстве, как Люся объявляет общий сбор в зале заседаний - новая хозяйка собирается сделать объявление. Новая хозяйка? Оказывается, Каролина, перед отъездом за границу, отписала весь свой пакет акций издательства «Хай файф», любимой доченьке!

Прихватив папку с утренними письмами, которые так и не успела просмотреть, занимаю привычное место у окна, где уже скучает Наумыч. Мы тихонько перешептываемся, прикрыв ладошкой рот - обсуждаем новое руководство. Вернее сказать, это Егоров ехидно и скептически отпускает реплики об умственных способностях Наташи, а я лишь киваю и поддерживаю. Заодно поджидаем, пока подтягиваются остальные сотрудники – Галя с Люсей и офисный планктон из разных отделов. Младшая Егорова заходит в зал решительно, жизнерадостно и начальственно, в красном платье и кудряшках:

- Всем здрасьте.

Она плывет мимо рядов к главному креслу и встает позади него, положив локти на спинку. В руках, видимо для солидности, крутит пустую синюю папку:

- Я так поняла, что все уже в курсе, что с этого дня владелицей издательства являюсь я?

Егоров опускает понуро голову, и я кидаю на него сочувственный взгляд - в курсе, в курсе, каждая муха в издательстве об этом жужжит. Мне тоже уже нажужжали.

- Так вот, с этого дня все принимаемые решения должны проходить через меня и ни один документ без моей подписи исполнению не подлежит.

Ни один? Тогда, я всем нам не завидую - до сих пор, часть подписывала я, а не Наумыч, а что-то вообще Зимовский. Егоров хмурится, уставившись в пол, но на моем лице не дрогнет ни один мускул - лишь чуть киваю, безмятежно глядя в пространство – с такими замашками новая владелица сдуется через неделю, а то и раньше. Наталья приподнимает бровь:

- Всем все понятно?

Наше сборище молчит, глазея, оставляя речь без комментариев, и Егорова заканчивает:

- Благодарю за внимание. Работаем дальше.

И это все? Опускаю глаза в пол: стоило ли городить огород и собирать такую толпень, чтобы пискнуть: «я начальница»? Слышится новый командный окрик:

- Люся! И пусть телефон мне сюда проведут!

Народ тянется к выходу, мы переглядываемся с шефом. Тот неуверенно топчется и, кажется, собирается остаться. Оставляю его на съедение доченьки и присоединяюсь к выходящим.

Но удаляюсь недалеко - рабочий день продолжается и меня, буквально возле секретарской стойки, останавливает парень из отдела Калугина - начальник приедет на работу позже, а есть несколько вопросов, который лучше уточнить не откладывая, в частности, по письму в типографию о планируемой покупке новых печатных станков – лучше заранее знать производительность, цветовой набор, и как будет меняться давно отработанная технология нашего взаимодействия. Запрос я одобряю, возвращаю сотруднику бумаги, и тот отходит прочь с озабоченным видом. Неожиданно слышу свое имя из уст Людмилы – та что-то говорит обо мне в телефонную трубку:

- Маргарита Александровна?

Секретарша начинает крутить головой, и я направляюсь к ней.

- Маргарита Александровна, вас по внутреннему.

По внутреннему? Все основные виднеются на своих местах, не звонят и в мою сторону не глазеют. Загадка напрягает:

- Кто?

Люся, сдерживая усмешку, кивает на зал заседаний, и пальцем показывает вверх - начальство. Значит Егорова. Забираю трубку. Не ожидаю ничего хорошего, и потому мой голос звучит сухо:

- Я слушаю.

- Марго. Я хочу, чтобы завтра утром у меня на столе лежал тематический проект следующего номера.

О какие мы слова знаем! Тематический проект? Темы вообще еще не обсуждались, а ей уже результат подавай.

- Завтра?

- Да завтра, в десять утра.

Облокотившись о стойку, наблюдаю, как Людмила обходит вокруг меня, чтобы упорхнуть куда-то. Пытаюсь вразумить неразумную начальницу:

- Послушай, Наташ, тематический проект готовится, как минимум три дня. Надо всех собрать, наковырять идей.

-Значит, собери и наковыряй. Чем ты там занимаешься?

Ого!

- Как, я чем занимаюсь? Я работаю!

- Вот и работай! Завтра в десять.

Блин, vip-манагер… Ни хрена не понимает, а туда же. В трубке слышатся гудки, и я поднимаю глаза к потолку, беззвучно чертыхаясь. Повесив трубку на секретарском телефоне, замечаю стоящего с другой стороны от стойки Егорова. Тот, сцепив пальцы у живота, интересуется, кидая в пространство:

- Кто там? Наташа?

Делаю к нему шаг, перебираясь поближе:

- Мда.

- Чего хочет?

- Не знаю. Пока, по-моему, она просто бесится.

Егоров косит глаз в мою сторону:

- В смысле?

- Ну, Борис Наумыч, я думаю, что она еще пару дней шашкой помашет, потом поймет, что журналом руководить это не кораблики в ручье пускать, и все вернется на круги своя.

Егоров уныло возражает:

- Да нет, Марго, ничего уже не вернется.

Опять депрессия и в перспективе запой? Только возиться с ним и в квартиру к себе заселять я больше не намерена и на этот раз не уступлю. Если Сомовой так хочется, пусть снимает номер в гостинице, и кудахчет там над своим сокровищем. Сложив руки на груди, пытаюсь возразить:

- Борис Наумыч!

Но тот, оторвавшись от стойки и собираясь уйти, похлопывает меня по руке, укоряя убитым голосом:

- Марго, не надо меня успокаивать, спасибо.

Он уходит, стараясь держаться прямо, а я невольно провожаю спину начальника печальным сочувствующим взглядом - сначала дочка от него фактически отказалась как от родителя, а теперь еще и в грош не ставит как руководителя.