День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 134  (236). Понедельник

Понедельник, обычно, день тяжелый, но у меня настрой не в пример энергичный и боевой - дополнительные проблемы совсем не пугают и даже наоборот, заставляют собраться. Одевшись, причесавшись и накрасившись, тороплюсь на кухню к Аньке - еще неизвестно какие сюрпризы принесет сегодняшний день, так что позавтракать и попить кофе лучше в спокойной обстановке.

Сомовой на радио только днем, спешить ей некуда и мы закономерно перемещаемся с чашками в гостиную. Устраиваюсь в боковом кресле, забравшись в него с ногами. Тут главное быть аккуратней и не слишком размахивать руками, что бы светло-полосатая блузка с короткими рукавами и темно-серые брючки, выбранные сегодня для делового образа, не приобрели оригинальную кофейно-леопардовую окраску. Анюта, расположившись на диване со стаканом апельсинового сока, пересматривает картинки в журнале и изредка комментирует, показывая развороты. В очередной раз переворачивая в мою сторону глянец, тычет в него пальцем, чего-то невнятно ворча:

- А это?

Трели телефона заставляют недоуменно встряхнуть хвостом на голове и замереть, таращась удивленно на мобилу:

- Капец, я же его вчера вырубила?

Сомова вскакивает:

- Так это городской!

Она торопится к мебельной стенке, на полке которой мигает база стационара.

- Алло… Кхи...

Она возвращается назад и протягивает мне трубку:

- Егоров.

В такую-то рань? Или я что-то не поняла?

- Кто?

- Наумыч, кто!

Нет, чтобы поворковать минуток десять, дать кофе допить. Даже удивительно – я же помню, как они часами трендели, занимая телефон и не обращая на меня внимания. Взяв трубку, на всякий случай переспрашиваю:

- Меня?

- Кого же еще? Лично я с ним не разговариваю.

Блин, она не разговаривает, а мне расхлебывать - наверняка же звонит помириться со своей нимфой… С другой стороны, может и правда по делу? Спрыгнув с кресла, ухожу секретничать в другую часть комнаты:

- Алло.

- Алле, Ань… А! Марго... Я тебе на мобильник все звоню, а ты недоступна.

Голос его уныл и виноват - наверняка из-за Аньки. Оправдываюсь:

- А… Э-э-э... Разрядился наверно.

Кидаю осуждающий взгляд на Сомову, которая усаживается на мое место в кресло и с обиженным видом демонстративно начинает рассматривать маникюр.

- Скажи... Аня там сильно злится?

Усмехнувшись, хмыкаю:

- Не знаю, но могу поинтересоваться.

- Не, не, не… Не надо, я..., гхм... Я тебе по другому поводу звоню.

Засунув руку в карман брюк, делаюсь серьезной:

- Слушаю.

- Что там с рекламой «Gyperstars»? Мы обещали им отправить ее до десяти.

Лично я им ничего не обещала. Сказать мне нечего и я, выпятив нижнюю губу, бормочу что-то неопределенное:

- Так э...

- Они уже с утра, понимаешь, наяривают, звонят.

Куда? Ему на мобильник? Или он с восьми утра сидит на телефоне в редакции вместо Люси? Тупо киваю, а из трубки слышится:

- Так что давай, ты свяжись с Андреем, и уладьте этот вопрос до десяти, хорошо?

- Поняла.

- Ну, вот давай, все жду тебя в издательстве, постарайся не опаздывать.

О, как! Это, каким же образом? Но обещать не значит жениться, так что не спорю:

- Уже начала стараться

- Вот, молодец!

- До скорого.

Дав отбой, гляжу на Сомову, а та, со страдающим видом, развернувшись и положив обе руки на спинку кресла, смотрит в окно. Капец… Все равно же отсюда ничего не видно. Страдалица ты наша. Закатив глаза к потолку и покачав головой, отправляюсь поставить трубу на базу.

***

Спустя полчаса я уже возле Андрюшкиной квартиры и настойчиво трезвоню в дверь. Когда Калугин ее распахивает, передо мной открывается весьма соблазнительный образ с голыми ногами, торчащими из-под красного банного халата. Видимо только что из душа. Мог бы и меня подождать - психологи рекомендуют. Шутка. Запыхавшись, прохожу внутрь прихожей:

- Привет.

- Привет.

Мы тянемся друг к другу чмокнуться в губы, и Андрей интересуется:

- Чего, случилось?

- А, да ничего особо не случилось, просто Наумыч подорвал ни свет ни заря - ему позвонили из холдинга, срочно требуют фотографии на рекламу.

Из детской выплывает и направляется к нам Катерина – это так неожиданно, что я зависаю с открытым ртом. Удивительнее всего то, что на ней домашняя одежда! Она что тут ночевала? Как это понимать? Калугин мнет синее банное полотенце в руках и вздыхает:

- Фу, напугала. Сейчас я оденусь.

Катерина делает приветливое лицо:

- Доброе утро.

Даже не знаю, как реагировать. Может, у них воссоединение семьи? Растеряно опускаю глаза в пол:

- Здрасьте.

Новоявленная хозяйка повисает на плече бывшего муженька:

- Андрей, а что же ты гостью на пороге держишь?

Бросаю взгляд исподлобья - я, значит, для них гостья?

- Может быть, чайку попьем, м-м-м?

Это уже дежавю какое-то. Проходили, помнится, с Натусиком и тоже, кстати, после душа. Молча, смотрю на парочку, но реакции от Калугина никакой - он даже руки чужие не убирает с плеча. Андрей издает какой-то неопределенный звук, то ли в поддержку чайной церемонии, то ли наоборот, но выяснить не получается – к нам в прихожую врывается Алиса, примчавшаяся из гостиной:

- О, Марго, привет!

Тут же склоняюсь к ней, поздороваться и погладить по голове – всяко лучше, чем любоваться на банную идиллию семьи Калугиных:

- Привет, принцесса.

Девочка радостно делится новостями:

- А моя мама сегодня у нас ночевала!

О, как! И это при «крайне негативном» отношении брошенного мужа? Честно говоря, новость оставляющее горькое послевкусие, но я стараюсь улыбнуться:

- Серьезно? Я очень рада.

Просто безмерно. Бросаю взгляд на смущенно отвернувшуюся Катерину и укоризненно на нее глядящего Калугина. Тот, гонит дочку собираться, пока та еще чего-нибудь не ляпнула:

- А Алисочка, детка, иди, одевайся в школу, опоздаем.