День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 149 (282). Пятница.

Утром Анька упархивает ни свет, ни заря, и обсудить подробности их кутежа с Шульгиным и Гончаровой мне не удается. Но, надеюсь, все прошло мирно – по крайней мере, никаких портретов Маргариты Ребровой в рамочке я в квартире не держу, а альбом, куда складываю невольно копящиеся фотки, спрятан глубоко в ящике шкафа.

Блестки и фейерверки остались во вчерашнем прошлом, а сегодня, на контрасте, стараюсь вырядиться поскромней и построже – к темному простому платью чуть выше колен, у меня плотная красная накидка с рукавами до локтя - у нее нет пуговиц и у горла удерживают короткие завязки. К неброскому макияжу и распущенным волосам единственное украшение – небольшой кулончик на золотой цепочке.

Практически вовремя, в девять десять выхожу из лифта и, прижимая к себе локтем сумку, бодро иду через холл - уж сегодня точно главному редактору нужно заняться работой, а не отвлекаться на сложные кульбиты параллельной жизни с Машами, Сережами и Федорами Ивановичами. Слева из коридора догоняет и окликает Любимова:

- Привет.

Оглядываюсь на нее, но шустрая Галка уже успевает проскочить за спиной на другую сторону и приходится крутить головой в поисках:

- Доброе утро.

В суетящихся руках Любимовой папка и ее, видимо, собираются мне всучить:

- А у меня уже почти готов разворот.

- Отлично.

Не замедляя шага, мы проходим мимо секретарской стойки.

- Только нужно кое-что согласовать.

Около кабинета останавливаюсь:

- Значит, согласуем.

- Так, может, сейчас?

- Ну... Почему бы и нет?

Любимова тут же раскрывает папку с распечатками и разворачивает ее в мою сторону:

- Вот, смотри.

Стараюсь сосредоточиться, а у самой в голове вертится и вертится – может сходить на разведку к Наумычу? Выведать, как у них прошло вчера? Чуть склонив голову набок, разглядываю пару нарисованных женских силуэтов, стоящих в раскоряку. Галка обрадовано докладывает:

- А сюда я еще хочу, вот эти вот, эти две фотографии, вот они.

Мое внимание отвлекает шествующая к секретарской стойке Гончарова, и я бормочу Любимовой:

- Ага, отлично… Галь, давай потом!

В лице Любимовой недоумение:

- Так, ты же сказала, что...

Как бы от нее отделаться? Бросаю взгляд в сторону кабинета шефа:

- Ну, мне надо сейчас к Наумычу заскочить, на минутку.

Выхватив из ее рук раскрытую папку, завершаю прения:

- Давай я посмотрю, а ты через часочек зайдешь, ладно?

На лице Галины появляется обиженное недоумение:

- Хэ… Хорошо… Конечно.

Она уходит, а я продолжаю наблюдать за Гончаровой, перебирающей письма. Прислушиваюсь к их с Люсей трендению:

- А еще есть?

- Нет, пока только эти три.

- Угу... Люсь, ты же сегодня в архиве будешь?

- Естественно. Мне же здесь эту макулатуру хранить негде.

- А ты не могла бы для меня захватить один журнальчик?

Один журнальчик? Судорожно перебираю листки в Галкиной папке - разговор мне нравится все меньше.

- Какой именно?

- «МЖ», майский номер.

- А это там где Марго на обложке? Нет проблем.

- Заранее спасибо.

Настя отходит от Людмилы и прямиком ко мне:

- Доброе утро.

Опустив вниз папку, оборачиваюсь:

- Привет.

- А куда это вы вчера пропали?

Чувствую напряжение в собственном голосе:

- Кто это «вы»?

- Ну, ты так вчера стремительно вырвалась из комнаты с каким-то молодым красавцем.

Значит, все-таки, видела! Мымра… Непонятно только, как я-то, ее проглядела? Может гадюка под столом пряталась? Сосредоточенно вытянув губы дудочкой, пытаюсь сходу что-то скреативить, и Гончарова ехидно добавляет:

- И даже не успела попрощаться.

- Нам нужно было срочно отскочить.

В Настином голосе язвительное благодушие и на лице ядовитая улыбка:

- А, понимаю…. Решили уйти по-английски, да?

Как только ее терпит макаронник? Если прибьет когда-нибудь, то будет абсолютно прав. Цокнув языком и кисло улыбнувшись, только отвожу взгляд. Следует новая атака:

- А кто он? Я его знаю?

Ты ж видела, глазастая. Если бы знала, не спрашивала.

- Не думаю.

- Ну, так может, ты меня с ним познакомишь?

С какого перепугу? Вопрос вызывает недоумение. Мы вроде не подружки. Тем более что у нее есть классный кавалер. Если ее тянет на молодых красавцев, то что, она ищет в «Кальяри»? Бесплатно набить пузо макаронами? Язвлю в ответ, прищурив глаз:

- Ты знаешь, он к итальянской кухне равнодушен.

Физиономия финансового директора вытягивается:

- Не поняла.

Бурчу в ответ злобной ехидне:

- Все ты поняла.

И ныряю к себе в кабинет.

***

Когда Людмила возвращается из архива, я уже наготове – у меня есть цель и отработанный план по похищению. Сомневаюсь, что в архиве их бесконечные запасы и что Гончаровой с ее бойфрендом, так уж сильно нужен этот номер. Увы, операцию провести не успеваю — Настя рвет финишную ленточку раньше, опережая меня: зайдя за стойку, хватает злополучный экземпляр и начинает усердно листать, просматривая картинки. Перебежками подбираюсь поближе - со стороны Калугинского кабинета. Пристроившись за углом, делаю вид, что разглаживаю ладонями платье и совершенно не слушаю болтовню наших сплетниц. Слышится голос Гончаровой:

- А она, здесь, ничего.

- Угу, мне тоже нравится. Фотогеничная.

- Все мы с фотошопом фотогеничные.

Вот язва. Тебе-то спрятать жало и фоторедактор не поможет. Людмила меня поддерживает:

- А мне кажется, тут без фотошопа обошлись.

В принципе любая обработка фотосессий у Калугина идет с фотошопом, так что тут Людмила неправа. И Гончарова эту мысль развивает:

- Люсь, когда кажется, крестись. Наумыч просил этот журнал отослать в ресторан «Кальяри».

Выглянув, вижу, как она передает номер Люсе. Отлично!

Людмила усмехается:

- Твоему жениху?