День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 153 (296). Пятница                        

Решение уйти в загул, безусловно приятное, но очень хлопотливое - нужно не только разгрести все завалы и закрыть незавершенку, но и раздать кучу поручений на все время отсутствия. В общем, сегодня, придется поработать ударно, может быть допоздна. Собираясь утром на работу, больше думаю о деловитости и даже строгости, но выходит не очень, видимо от чемоданного настроения: к темно-серой юбке выбираю черный открытый топик в обтяжку, гладко зачесанные назад волосы сплетены в халу и скреплены золотистой заколкой, а ожерелье из крупных черных и белых пластмассовых бляшек должно привлекать взгляд к открытой шее и ниже.

Уже на работе, прихватив папку со стола, отправляюсь к Андрею – хочу и его предупредить о своем исчезновении. На пороге кабинета останавливаюсь:

- Тук-тук.

Калугин, копающийся на полках в дальнем углу кабинета, оглядывается и, с глубоким вздохом, бросает свое занятие, переходя к столу. На меня он старательно не глядит. Что-то он в последнее время от меня шарахается и даже не пойму - это у него проблемы какие-то опять или очередной всплеск Гошенеприятия? Принимаю беззаботный вид:

- Привет.

Андрей подкашливает в кулак:

- Привет.

- Слушай, Андрюш, глянь, пожалуйста, эти эскизы: на уровне да-да, нет-нет.

Протягиваю папку, и Калугин тут же утыкается в нее. Такое рвение необязательно, поэтому предупреждаю:

- Это не срочно, можно к завтрашнему вечеру.

- Угу. ОК, я понял. Посмотрю, сделаю.

И все? И даже не улыбнешься, и не обратишь внимания? Столь прохладная встреча непонятна и я настороженно кошусь на Андрея:

- Ну, а так как дела?

Взгляд Калугина продолжает плавать в стороне, хотя голова и приподнимается от бумаг:

- Спасибо, все нормально.

Нет, нет, явно что-то произошло и Калугин темнит. Хотя, после сумасшедшей Катерины, даже трудно представить, что еще может его заставить превратиться в подпольщика. Или есть еще одна семейная тайна? Поджав губы и чуть склонив голову на бок, поглядываю исподлобья:

- Андрей, посмотри на меня, пожалуйста.

Тот приподнимает голову, таращась в стену, потом, со вздохом, медленно разворачивается, хотя глаза, по-прежнему, глядят ниже моего подбородка.

- У тебя точно ничего не случилось?

Наконец, взгляд Калугина поднимается до моих зрачков и тут же уходит в бок. Андрей качает головой:

- Марго, у меня точно ничего не случилось, все нормально.

Ясно, рассказывать не желает. Остается лишь скептически кивнуть:

- Мутноватый, ты какой-то.

Засунув руки в карманы, он роняет со всхлипом в голосе:

- Ну, спал мало.

И поэтому не можешь смотреть мне в глаза?

- А с чего вдруг?

Калугин качает головой, продолжая смотреть в сторону:

- О-ой, Марго, я тебя очень прошу, не надо меня прессовать, ладно? А то, сейчас, действительно почувствую себя виноватым и...

То есть, я его сейчас прессую? Глядя в пол, лишь приподнимаю вопросительно бровь – неужели уже есть за что? Или снова накатило, и он пытается отодвинуться? И не хочет испытывать за это вину? Может быть, поэтому, и выскочило словечко «прессовать»? Я же помню, как он тогда мялся: «я думал», «мне казалось», «но я действительно дохляк….». Но куда уж дальше отодвигаться-то?

- Ладно, будем считать, что мне показалось.

- Угу.

Выпятив губу, отворачиваюсь - может, зря себя накручиваю, и все проще?

- И дома все хорошо?

Калугин явно тяготится нашим разговором:

- Марго.

Опять играет в молчанку и не хочет ничего говорить. Ничему его жизнь не учит. Остается лишь грустно кивнуть и отправиться восвояси:

- Все, ушла.

И про отгулы сказать забыла.

***

Днем неожиданный звонок. Как раз, когда просматриваю договор с новым модельным агентством - все вроде как у всех, но уж больно много про неустойки. Подозрительно. Лежащий сбоку мобильник начинает наигрывать мелодию, и я его беру в руки. Понятно, Вера Михайловна…. Прикладываю к уху:

- Да, мама.

На том конце, голос избыточно жизнерадостен:

- Доченька, как дела?

- Нормально, работаю.

- Ага. А ты не забыла, что сегодня пятница?

Точно, забыла. И Калугину сказала, папку завтра вернуть, в субботу работать. Может, он, поэтому и скучный такой?

- И что?

У нас каждую неделю пятница.

- Ну, как что... Мы же хотели сходить с тобой в больницу.

Так мы уже ходили на прошлой неделе!? Или теперь у нас это обязанность? Подняв вверх руку, смотрю на часы, потом выползаю из-за стола, поглаживая живот – придется ему сегодня остаться без обеда:

- Ах, да. Так в чем проблема? Cходим.

- Ага. Значит, знаешь что? Давай, тогда, встретимся в три часа у входа?

Успею доехать за полчаса? Уже стаскиваю сумку со спинки кресла:

- Как, скажешь.

- Только, знаешь что, пожалуйста, не опаздывай.

На ходу пытаюсь нацепить ручки сумки на плечо:

- Мам, не волнуйся, я буду вовремя.

- У входа, не заходя внутрь.

Наконец сумка повисает там, где ей положено.

- Ага.

- Ну, я тебя целую. Ну, пока.

- И я тебя целую. Все, пока.

Захлопнув крышку телефона, окидываю последним взглядом стол и тороплюсь на выход.

***

Через сорок минут мы уже сидим у доктора и ждем вердикта по последнему обследованию. Положив ногу на ногу и сцепив пальцы на коленях, почему–то волнуюсь. За прошедшее время мы действительно с Машиной мамой как-то сблизились, может это голос крови? Доктор вертит в руках карту обследования с фотографией УЗИ и вдруг недоверчиво заявляет:

- Странно.

Вдруг пугаюсь – мало нам, так еще что-то? Мой взгляд мечется от врача, к Вере Михайловне:

- Что, странно?

- Понимаете, это УЗИ было сделано два месяца назад, а вот это сегодня.

Он берет со стола новый снимок.

- Н-ну... Ну, да, а в чем дело?

Снова с опаской бросаю взгляд на «мать».

- Дело в том, что, судя по картинке…