День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 154 (297). Суббота      

В субботу утром созваниваюсь с Сергеем - он уже отошел, снова заботлив и на мое предложение перед командировкой поехать к Вере Михайловне, тут же выдает дополнительную опцию - заехать в ЗАГС и подать заявление. После недолгого шлепанья губами, максимум на что соглашаюсь – заглянуть в компьютерный магазин и купить Вере Михайловне ноутбук для переписки с улетающей дочерью.

Отсекая все мысли о белом платье, фате и прическах с цветочками, бродящие в мозгах измученного постом жениха, специально облачаюсь во все темное – брюки, топик, распущенные волосы… И при этом, как дура, беру с собой белый пиджак! Неудивительно, что неприятный разговор в гостях поднимается снова и на этот раз атака идет уже с двух сторон: типа сказала «а», согласилась замуж, говори и «б». После демонстрации работы ноутбука, уже вроде начали прощаться и тут на тебе - причем, так слажено поют, прямо в два голоса:

- Доченька, я тебя не понимаю!

- Вот и я предлагал это Маше сделать сегодня, но она хочет после приезда.

Остается только повторять и повторять, как заезженная пластинка:

- Сереж, ну куда торопиться? Приеду, спокойно сходим, подадим заявление, ну?!

Сложив руки на груди, преданно смотрю на Веру Михайловну:

- Правда, мам!

Та лишь отмахивается:

- Вот по мне, так вы бы лучше сходили вчера!

- Мам, ну не грузись ты так. Все будет хорошо!

- Да я не гружусь. Просто мне страшно.

- Почему?

- Ну, как же так, ты появилась, теперь опять исчезаешь.

Можно подумать в первый раз – неделю с гаком номер готовили, мне ж тоже не до «родни» было и ничего, пережили. Неожиданная поддержка приходит от Сергея:

- Вера Михайловна, вы не начинайте, Маша начнет нервничать и...

Из-за чего Аксюта вдруг решил проявить заботу, не знаю, но благодарно гляжу на него и дружно киваю, поправляя волосы за ухо:

- Вот, именно! Я же не на Луну. Я тебе, вон, по электронке, каждый день писать буду!

Киваю на раскрытый компьютер:

- Смотри, вон, какой тебе ноут Серега подбрендил.

С улыбкой оглядываюсь на Аксюту – это он здорово придумал с ноутбуком, можно не звонить каждый день, а отписываться по мере необходимости. Вера Михайловна нервно возмущается:

- Маш, ну только вот прекрати эти «подбрендил», «капец», вот.

Не возражаю, если ее это успокоит:

- Ну, извини. Это я на работе нахваталась.

Мать усмехается:

- Ну, понятно, что не у мальчишек во дворе.

Дружно смеемся, и я оглядываюсь на Сергея:

- Да, ты маме показал, как электронкой пользоваться?

Аксюта поднимает вверх растопыренные пальцы:

- Четыре раза!

Когда это он успел? Когда я руки мыла, и чайник ставила? Вновь гляжу на Веру Михайловну и у той морщится лицо – явно готова расплакаться. Тороплюсь закруглить свидание:

- Будем считать, что достаточно.

Чтобы не затягивать прощание, разворачиваюсь к Сергею:

- Так, ну что, мне пора, да?

Сзади раздается плаксивый всхлип:

- О, господи!

Пока «жених» ухаживает за «невестой», помогая надеть пиджак, продолжаю увещевать несостоявшуюся тещу:

- Мам, ну что ты меня как на фронт.

Сергей поддакивает:

- Действительно, Вера Михайловна.

- Все, все, все! Машенька я тебя просто очень люблю.

Просунув обе руки под волосы, вытаскиваю их из-под воротника пиджака, встряхивая и рассыпая по плечам. Черт, как же мне не хватает таких слов от родителей. Умильно гляжу на женщину – вот, кто действительно, пойдет сейчас ради меня сквозь огонь и воду! Чувствую внутри ответную теплоту, и самопроизвольно наворачиваются слезы - может и правда, инстинкт ребенка к матери? Все-таки, гены:

- Я тебя тоже очень люблю!

И мы обнимаемся:

- Я буду тебе звонить каждый день, по два раза, обещаю.

- Да, да!

Или писать… Пора заканчивать воду, и я ее прошу:

- Провожать меня не надо.

Сергей тут же встревает:

- Я провожу!

Вера Михайловна шепчет:

- Хорошо.

Вскинув сумку на плечо, в сопровождении Сергея, направляюсь к выходу, оглядываясь на ходу:

- Пока!

Мать прощально взмахивает рукой:

- Пока.

Спускаясь вниз, предупреждаю «жениха» - мне в метро, так что дальше наши пути расходятся, подвозить до дома не нужно. Выйдя на площадь, заставленную машинами, останавливаемся, и я засовываю руки в карманы, дабы избежать взаимных объятий. Но Сергея это не останавливает, и он берет меня за плечи:

- Ну, что Машуль, давай, беги.

Притянув, прижимает к себе, но не сильно и целует в щеку:

- Позвони мне потом, ладно?

Терпеливо угукаю, притиснутая вплотную, а когда меня отпускают, бормочу, встряхнув волосами:

- Угу, пока.

И не оглядываясь, иду в сторону метро. Холодновато получилось, но изображать отсутствующие нежности, желания нет.

***

Вечер посвящаю сборам. Санаторных вариантов у меня сразу три, во всех ждут с распростертыми объятиями, но какой из них предпочтительней, так и не решила. Определюсь на площади трех вокзалов - куда билеты будут, туда и поеду. И на сколько дней исчезаю, кстати, тоже неизвестно - Егорову сказала до среды, но если взвою от скуки, то, дескать, вернусь и быстрее. Переодевшись в любимую майку фуксиевого цвета и джинсы, теперь роюсь по шкафам в спальне, гостиной и прихожей, перенося найденное на диван к большой спортивной сумке. Даже не знаю, сколько и чего брать… Свернув красный спортивный костюм, запихиваю его внутрь - вот он точно пригодится. Радостно вздыхая, предвкушаю несколько дней свободы:

- Ну что, с богом?

Насупленная Сомова, кивает:

- С богом. Только…

Мне ее хмурый вид не нравится, и я с недоумением поднимаю бровь:

- Что?

Вроде же все проблемы разрулили.

- Ты не сказала, где ж ты все же зависнешь.

И из-за этого вселенская печаль? Почесав пальцем у уголка рта и под губой, пожимаю плечами:

- Да я еще не решила.