День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 179 (331). Пятница.  12 марта 2010 года. 

Утром, пока Анюта спит, готовим с Алисой ей сюрприз. Одевшись и умывшись, надев на головы остроконечные картонные колпаки, готовимся к выходу. Остается быстро поджечь свечки на торте, а Алисе взять в руки разноцветные шарики. Сегодня решила принарядиться - на мне свободная серая блузка, с рукавами по локоть и широкими завязками у пояса, брюки, на губах сиреневая помада, смуглый макияж, а волосы скреплены сзади в хвост красивой заколкой. Наконец, из-за прикрытой двери слышится Анютин окрик:

- Эй, народ, а что в школу никому не надо, что ли? Эй, сони, вставайте!

Быстро подношу зажигалку по очереди к свечкам и беру торт в руки. Раздается стук в дверь, и она начинает открываться. Мы с Алисой дружно двигаемся вперед. И этим заставляем Анюту ойкнуть от неожиданности... Сразу начинаем петь:

- С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя!

- С днем рожденья тебя! С днем рожденья Анюта,

- Поздравляем тебя. У-у-у!

Сомова заливисто хохочет:

- Спасибо, ну вы даете!

Хохочу в ответ:

– Это ты даешь родная, давай!

Анька начинает быстро задувать свечи, и я ей пытаюсь помочь, тоже дуя на ближайший огонек. Подняв вверх по свободной руке, втроем победно улюлюкаем:

- У-у-у… Поздравляем! Ура-а-а!

- Спасибо вам! Спасибо.

Командую, повернувшись к девочке:

- Алис, давай!

Та протягивает, склеенную с утра пораньше аппликацию с рисунком:

- Тетя Ань! Это вам, сама сделала!

- Ух ты, это да!

Раскрыв результат школьного творчества, Анюта показывает мне рисунок – на нем образ явно женский. причем с желтыми волосами. Типа портрет новорожденной. Сомова весело ахает:

- Ничего себе! Прямо как на паспорт можно. Похожа.

Я тоже ржу:

- Да.

Анюта целует Алису в щеку:

- Спасибо тебе, дорогая!

Пора резать торт и я перекрикиваю всех:

- Где наш кривой нож?!

Потом вспоминаю, что не обняла новорожденную и не поцеловала подругу. Так что тянусь к виновнице торжества:

- А меня?

И мы целуемся, поздравляясь… Анюта вся светится:

- И тебя само собой! Ну что, завтракаем?

- Режем! Так, давай.

И мы несем торт на кухню.

***

Чаевничать располагаемся в гостиной за столиком, разложив куски торта на тарелочки. Анюта устраивается на диване, поджав ноги, я в боковом кресле по-турецки, а Алису сажаем на придиванном модуле, где она полностью погружается в процесс и уминает бисквит за обе щеки… В центре стола у нас вазочка с розой, подчеркивая торжественность момента, и коробка с остатками торта. Свои шарики Алиса развешивает еще до чая на мебели за диваном. У меня еще был купленный букет бледно-розовых роз, и его мы устанавливаем в вазе, на этажерке, сдвинув торшер в угол комнаты. Поедание торта сопровождается междометиями и восхвалениями:

- М-м-м, вкусно!

- Тетя Ань, а сколько вам исполнилось?

Тетя Аня смущенно отводит взгляд:

- Гхм…Алисочка, на твоем фоне очень много.

- А много это сколько?

Сомова мнется, но озвучивать цифру не хочет. В этом она частенько путается в показаниях. Вот и теперь, она продолжает выкручиваться:

- Ну, если ты меня тетей называешь, значит уже достаточно.

С усмешкой посматриваю на подругу:

- Но ведь тетя Аня не грустит, правда?

Сомова недовольно фыркает:

- Так, Марго!

- Все, все!

У Алисы тарелочка опустела и я интересуюсь:

- Отрезать еще тортика?

Но та молчит, задумавшись… У Анюты все еще свербит сказать что-нибудь колкое в мой адрес и это прорывается:

- Кстати, Алисочка, тетя Марго меня раза в три старше! Как черепаха Тортилла приблизительно.

Блин, Сомова молодеет с каждым годом – в прошлом году брякнула, что ей двадцать восемь, теперь вообще двенадцать! Чисто бабские уколы, да еще от Сомовой, на меня не действуют:

- Но ведь этого никогда не скажешь, правда Алисочка, ха-ха-ха!

Анька предпринимает еще одну попытку съязвить:

- Конечно! Кушай, кушай тортик, поправляйся!

Чувствую это соревнование, если его продолжить, будет все злее и злее и кончится дракой. Так что гашу в зародыше:

– Так, все! Хватит смеяться. Давай, доедай тортик, и быстро собираться в школу! Давай.

Анька тоже переключается на Алису:

– Ясно?

Командую:

– Вперед!

Сомова уже совсем успокаивается и даже шутит:

- Все остальное мое.

– Не вопрос, тебе же тоже надо поправиться!

***

Поездка до Алисиной школы на улице Поликарпова в районе Беговой и обратно занимает на машине почти пятьдесят минут. Когда захожу в квартиру, Анюта в гостиной с кем-то заканчивает телефонный разговор:

- Пока, пока…

Сразу, не переобуваясь, с сумкой на плече, прохожу в комнату:

- Я вернулась, кто звонил?

Анька ставит трубку в стационар:

- Да мама, конечно, кто еще.

Утомленно плюхаюсь на придиванный модуль рядом с сидящей Сомовой:

- Понятно.

Та вдруг грустно вздыхает, и я, догадываясь в чем дело, с сочувствием ее успокаиваю:

- Ань, он обязательно позвонит!

- Кто он?

Как это кто. Хмыкаю, игриво шевеля бровями:

- Наумыч, кто же еще!

Сомова кисло отворачивается:

- Хэ… Откуда такая уверенность?

- Ой, ты мне лучше скажи, откуда такой пессимизм?! Еще десяти часов нет, а ты уже обижаешься.

- Ни на кого я не обижаюсь.

Стащив с плеча ремешок сумки, откладываю свой тоут в сторону:

- Заметно.

Анюта, сделав глоток из чашки, отставляет ее в сторону, а потом патетично произносит, запинаясь от волнения:

- Между прочим, меня учили с днем рождения с утра звонить, поздравлять!

Легко парирую упрек:

- А Наумыча не учили. И к тому же утро еще не закончилось.

Отмахнувшись, Анька встает:

- О-о-ой!

Хочет унести обе грязные чашки с блюдцами на кухню, но я ее торможу:

- Стоп - машина, ты куда, Сомова?