День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 192 (350). Среда. 30 марта 2010 года.

Утром в среду приходится изображать из себя заботливую паиньку, кормить мужчину завтраком и обещалками, что к вечеру буду в полной сексуальной готовности. Настроение вполне бодрое и на тему сборов размышляю недолго – к юбке выбор падает на серую кофточку с бантом на боку и треугольным вырезом у горла. С головой тоже не заморачиваюсь - скрепив заколкой, собираю волосы в обычный хвост.

На работу ехать приходится опять под конвоем: Сергей галантно открывает дверь, выпуская из подъезда и я, усмехнувшись, изображаю радость жизни. Приобняв за талию, он доводит меня до тачки, а прежде чем усадить на пассажирское место, целует в губы. Интересно, номер У863АС199 его машины - это Москва? Мы трогаемся с места и мои мысли уже не здесь - что же сказать Андрею и как оправдаться?

***

Небыстрый путь сквозь пробки и решение приходит - скажу про нагрянувшего в гости приятеля Игоря. А на Аньку все свалила, дескать, потому, что испугалась – типа напоминания о том, кто тут Гоша, Андреем всегда не приветствуются… Куртку начинаю расстегивать еще в лифте, и когда двери распахиваются, решительным шагом, душа нараспашку, направляюсь через холл, жизнерадостно обозначая присутствие:

- Всем, привет!

Зимовский с Гончаровой, кучкующиеся возле Люсиной стойки, демонстративно кланяются. Проскакиваю мимо, поглядывая по сторонам – интересно есть ли Наумыч? А Каролина? Со стороны каморки художественного редактора слышится возглас:

- О, Маргарит! Привет!

Андрей! Резко торможу, облизывая губы, и осторожно блею:

- Привет.

Разборок на месте опасаюсь, и потому дергаюсь проскочить к кабинету, но Калугин не пропускает:

- Ну, как дела?

Голос Андрея нервный, оно и понятно, после происшедшего вчера. Но насколько все плохо? Может, сделать вид, что все как обычно? Вдруг удастся отбиться малыми потерями?

- Нормально, как у тебя?

Калугин поджимает губу в узкую щель и на меня не смотрит:

- Ну, мне было б лучше, если б кто-то вчера перезвонил.

Конечно лучше - и вчера, и позавчера, и поза-позавчера… Но, увы! Андрей проходит мимо, вставая с другого бока и я, виновато опустив голову, тру переносицу тыльной стороной кисти:

- Андрюш, ты прости, я закрутилась, замоталась.

Наконец, поднимаю глаза и сразу натыкаюсь на его недоверчивый взгляд:

- Да? Ну, могла бы перезвонить утром, я ждал.

Черт…. Чешу за ухом, придумывая отговорку. Потом пожимаю плечами:

- Ну-у-у… Утром я пошла на пробежку, потом пока то, се, в душ.

Насмешливость Калугина почему-то возрастает и возрастает, и это напрягает.

- Серьезно?

Он что-то знает? Ощущая надвигающуюся грозу, неуверенно мямлю, пожимая плечами:

- Андрей, я что-то не очень понимаю.

Помолчав, тот приподнимает бровь:

- Не понимаешь… А целовалась ты тоже на бегу?

Кровь приливает к щекам, и сердце бьется как бешенное:

- С кем целовалась?

- А вот я не знаю, к сожалению, ни имени, ни фамилии. Ты нас друг другу не представила.

Тон Калугина достигает пика и готов перейти в крик. Почему он говорит про утренние поцелуи? Он видел Сергея?! Заготовленная версия про нагрянувшего в гости приятеля Игоря с треском проваливается, и я пытаюсь увести разговор в сторону, чтобы собраться с мыслями:

- Андрей, ты можешь не орать?

- А ты можешь объяснить?!

Киваю, косясь на собирающийся вокруг народ:

- Только, пожалуйста, не кричи.

- Марго, зачем ты делаешь из меня идиота?!

- Андрей, пойдем в кабинет.

- Хорошо, пойдем ко мне!

А куда же еще? У меня другого рабочего места нет. Калугин поворачивает в сторону своей комнаты:

- Пойдем… Пойдем, пойдем!

Послушно захожу первая внутрь, Андрей следом, прикрывая дверь:

- И так, я жду.

Версий еще нет, поэтому начинаю с упреков, тоже повышая голос:

- Какого черта ты орешь!

- Какого черта, ты сейчас переводишь разговор в сторону!

- Так, успокойся, и тогда мы поговорим.

- Да, я спокоен.

- Нет, ты не спокоен!

Промычав, Калугин проходит мимо и с размаху швыряет листки, которые держит в руке, на стол.

Что же делать? Судорожно пытаюсь что-то правдоподобное придумать, но понимаю, что бесполезно и в глазах уже закипают слезы: все, мне капец! Андрей делает глубокий вдох:

- Я спокоен.

Он усаживается на край стола и складывает руки на груди:

- Я вас внимательно слушаю, Маргарита Александровна.

Что ему известно, кроме того, что видел утром, непонятно. В какую сторону отбиваться, чтобы не подставиться еще больше? Слова застревают в горле, и я несколько раз киваю:

- Андрей, я пока еще… Я не знаю, как тебе все это объяснить.

Тот перебивает:

- Да, что вы говорите? То есть, ты целуешься с посторонним мужиком и не знаешь, как мне это объяснить?

Опять он про поцелуи. Калугин буквально выкрикивает, тыча себе пальцами в лицо:

- Ты смотришь мне в глаза и нагло мне врешь, что ты находишься на пробежке, в тот момент, когда там тебя нет! Ты мне этого не можешь объяснить?

Точно, выследил у дома!

- Андрей, подожди…

- Потом, где у нас вчера находилась Аня? Дома? С кем-то? Аня находилась на радио, и ты прекрасно знаешь! Все!

Черт, все так быстро вывалилось, что совершенно не получается собраться и выстроить защиту.

- Андрей, ну, не все так просто.

- Да уж, действительно, все очень сложно.

Обиженно всплескиваю руками:

- Да подожди ты! Ты мне не даешь даже с мыслями собраться!

Калугин тем временем забирает свою сумку и куртку, висящие на спинке кресла:

- Чего тут ждать, по-моему, и так все предельно ясно!

И идет мимо на выход. А я так и останусь тут стоять дрянь дрянью? Уже, требую:

- Андрей!

Калугин разворачивается на пороге:

- Все, Маргарита Александровна, когда надо врать, вам почему-то с мыслями не нужно собираться.

В том то и дело что нужно! Не получается с ходу. Андрюшка выскакивает из кабинета, и я бегу за ним, расталкивая собравшихся у дверей зевак: