День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 193 (351). Четверг.    

Утром, вскакиваю ни свет, ни заря, еще пока «жених» спит – перед сном он недвусмысленно намекал на полезность утреннего секса, а это совсем не входит в мои планы. Поэтому одежду заимствую в шкафу в прихожей – здесь обнаруживается легкий белый пиджак и брюки, а прическу мне делает Сомова, на скорую руку, скрепив двумя белыми заколками, одна под другой, волосы в хвост. Позолоченная цепочка обнаруживается в фаянсовой коробочке на полке в прихожей, так что рыться в спальне и будить Серегу, в поисках бижутерии, не приходится.

Выскользнув из квартиры, облегченно вздыхаю - можно считать начало дня складывается удачно.

Да и в редакции, поначалу настроение вполне рабочее. До того момента, как свернув из коридора в холл, возвращаясь из бухгалтерии c третьего этажа, не замечаю на противоположном конце Калугина с сотрудницей, которой он что-то объясняет, тыкая пальцем в распечатку. Сначала притормозив, решаюсь подойти, ведь наша размолвка как нож в сердце, свербит и кровоточит:

- Привет.

Андрей мое появление интерпретирует по-своему – кивнув девушке, молча, уходит прочь, оставляя стоять дура дурой. Вот, так… Вторая попытка предоставляется буквально через полчаса и опять в холле - теперь он стоит с Егоровой и они живенько разглядывают распахнутый в руках Андрея журнал. Причем с таким увлечением обсуждают, аж противно – похоже, Наташа уже преуспела в обхаживании Калугина. Да и сам страдалец, судя по всему, с легкостью готов переключиться на прежнюю невесту – вон, какой веселый. Потоптавшись, подхожу к парочке и сразу натыкаюсь на Наташин победный взгляд. Молча, стою, жду, но Калугин, пробормотав извинения Наташе, прячется в кабинете:

- Кхм... Извини.

Похоже, сейчас говорить с ним о чем-то бессмысленно, поэтому накидываюсь на соперницу:

- Наталья Борисовна!

Самодовольное выражение не уходит с клюва этой курицы:

- Да?

- Можно вас, на минуточку?

- Слушаю.

Увожу подальше от кабинета. Слушает она… Гадина! Непроизвольно губы складываются в оскал:

- Ха... , правильно делаешь… Так это, значит, ты, да?

Егорова останавливается, разворачиваясь лицом к лицу:

- Что, я?

Дергаю головой в сторону кабинета художественного редактора:

- Андрею в уши насвистела?!

- Что, насвистела?

Произносить вслух про поцелуи на выходе из издательства язык не поворачивается, тем более, что против правды не попрешь. Скрепя зубами молчу, потом все-таки огрызаюсь, прищурившись:

- Что, зрение шибко хорошее, да?

- Так ты об этом? Ну, так шифроваться надо, а то лобызаешься у всех на глазах, а потом крайнего ищешь.

Егорова отворачивается, а мне остается только кусать локти и злиться:

- Скажи, пожалуйста, а у тебя зубы все свои?

- Что, значит, свои?

- Ну-у-у…, вставных нет?

Наташа злобно скалится, понимая, что ей угрожают и будто выплевывает:

- Нет.

- А хочешь, будут? Причем все!

Она дефилирует мимо, вставая по другую сторону:

- Маргарита Александровна, вы мне сейчас тут что, расправой угрожаете?

А я и не отрицаю:

- Да, угрожаю.

Егорова упирает руки в бока:

- А я не боюсь. Ты только глянь в мою сторону, тебя быстренько закроют, понятно?

- Угу. Меня закроют, а тебя закопают!

Мы гипнотизируем друг друга глазами, и никто отступать не хочет. Дожимаю:

- Так что, имей в виду, мать героиня - я тебе не Любимова и не Гончарова. Еще раз вынырнешь у меня на горизонте - перееду, мокрого места не останется!

- Да что вы говорите? А мы, между прочим, тоже воевать умеем.

- Ха-ха... Ну, давай, повоюем. Только потом, когда больно будет очень, не плачь, ладно?

Выплеснувшись, иду мимо, направляясь к своему кабинету. Вслед слышится змеиное шипение:

- Карга.

***

Обедать с Анькой договариваемся вместе. В кафе, где она назначает встречу, берем по бокалу красного вина и рыбу с овощами, но мне есть, совсем не хочется. Пока Сомова перчит и солит свое блюдо, вяло ковыряюсь вилкой в тарелке и обиженно ною, вываливая на подругу, все, что накипело за половину дня:

- Слушай, Ань, ну, это вообще капец. Я к нему подхожу, а он меня игнорирует, понимаешь? Он демонстративно разворачивается и уходит!

- Слушай, ну, а что ты хотела? Ты вообще-то на его глазах с другим мужиком целовалась.

Откуда ж мне было знать, что Калугин припрется прятаться за углом! С влажными глазами, сижу, пригорюнившись, подперев голову ладошкой и так на душе погано, что впору завыть! А Сомова опять ковыряет по живому:

- И еще ждешь, чтобы как-то иначе реагировал. Хорошо еще, что он тебе в табло не дал, еще.

Высказавшись, она начинает хомячить, а я не могу… Не знаю… Мне кажется, мне стало бы легче, если бы ударил… Не мучилась бы так сильно за его переживания.

- Я не жду, чтобы он как-то по-другому реагировал. Я просто не знаю, что мне делать!

- А-а-а… А я, между прочим, тебя предупреждала! Сто раз подумай, прежде чем связываться с этим Сергеем.

Тебя не поймешь – то не связывайся, то переспи для ускорения. Взяв бокал со стола, отпиваю – да, хоть сто раз повтори, что предупреждала, это ж не совет. И потом, я же ей про Калугу спрашиваю, а не про этого упыря. Анюта продолжает гундосить:

- Помнишь, что ты мне сказала тогда? Пусть будет все, как будет.

Опускаю голову вниз – ну, помню, и что дальше?

- Вот, вот… Все есть, как есть!

Язвлю, отставляя бокал в сторону:

- Cпасибо, тебе. Ты дала мне просто офигительный совет и супер-пупер помогла!

Можно было и не встречаться…. Откинувшись на спинку стула, отворачиваюсь. Помявшись, Сомова пытается исправиться, понимая, что от ее нравоучений особого толку не будет:

- Ну… Есть у меня, конечно, еще один вариант, крайний.

Вот это уже интересно и я оживаю, перестав вяло чесать щеку:

- Ну?

Сомова, положив локти на стол, продолжает неуверенно елозить: