День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 194 (352). Пятница.                    

Встав утром пораньше, заметаю следы ночной разлуки - кто их знает, может Маше Васильевой нравятся пьяные объятия кавалера, а я тут со своим уставом в чужой монастырь. Оставив на тумбочке телефон и часы, добавив туда еще и серебристый маленький клатч для массовки, отправляюсь назад в гостиную, собираться.

Расчесав без изысков волосы на прямой пробор, на две стороны, одевшись, накрасившись и позавтракав, дожидаюсь, когда проснется Аксюта… Хотя на часах уже 10:20 и давно надо быть на работе, но шмон, устроенный в бауле Сергея, подталкивает задержаться и разрулить проблемку. Наконец, слышу возню в спальне и, прихватив стакан воды для страдальца, отправляюсь туда - надо побыстрей разыграть задуманную сцену, забрать пиджак из шкафа и уехать. Когда вхожу, мутноватый взгляд «жениха» сначала останавливается на моем лице, потом сползает ниже. Надеюсь, выбранный к брюкам облегающий голубой топ на узких бретельках, присбореный на груди, не вызовет у болезного лишних напряжений в теле и ненужных мыслей в голове. А то, как бы, воду ему пришлось принять не внутрь, а как внешнее охлаждающее средство. Сергей, приподнимаясь над подушкой, стонет:

- О-о-ох!

Убираю выбившиеся волосы за ухо:

- Сильно болит?

- Ну, так, терпимо. О-ох, слушай, зачем надо было столько пить?

Отдав стакан и усмехнувшись, лезу в шкаф за пиджаком:

- Вопрос я так понимаю риторический?

Сделав пару глотков, Сергей отставляет воду на тумбочку, продолжая ворчать:

- М-м-м…Это все турки! Говорят, ракия не пьянит… Ага, не пьянит… Особенно после шампанского.

Не теряя времени, сую руки в рукава синего пиджачка, снятого с вешалки, потом застегиваюсь на все пуговицы… Черт, вторую подушку забыла вернуть на место в изголовье кровати! Зря только беспорядок развела – ясно же теперь, что спали врозь. Ладно, отбрешусь как–нибудь… Забрав часы с тумбочки, надеваю их на запястье:

- Может, тебе таблеточку?

- Да, не… И так выживу.

Пока вожусь с ремешком от часов, Сергей пользуется моментом и тянется ко мне, стараясь ухватить за локоть:

- Слушай, Маш, присядь, пожалуйста, а?

- Что?

- Ну, присядь.

Он тянет меня к себе, заставляя сесть на край постели. Черт, вот неугомонный! Пытаюсь отнекиваться:

- Сереж, я не могу, я опаздываю.

- Я просто читал, что утренний секс… Н-н-н… Гораздо лучше помогает, чем таблетка.

Он вытягивает губы трубочкой, и я шарахаюсь в сторону - вот и говори после этого удачно выпуталась! Возмущенно вырываюсь, вскакивая:

- Ты что, с ума сошел?! Ну, там Аня за стеной!

Сергей не отпускает, продолжая держать за руки, и приходится действовать резче, вырывая их и освобождаясь. В голосе Сергея обиженный вызов:

- Ну и что? Пускай она завидует.

Ха! Капец… Чему тут завидовать? Тороплюсь застегнуть ремешок:

- Сережа, я опаздываю!

Тот недовольно ворчит:

- Ну, старая песня.

Меньше надо пить!

- Ты давай, лучше вот, отлежишься, потом по воздуху пройдешься… И приходи в тонус!

Аксюта садится в постели:

- Так я всегда в тонусе.

Самоуверенность вызывает смех:

- Да? Я вчера видела, в каком ты был тонусе.

- Ну, бывает иногда, конечно.

Я тем временем, подняв с пола прислонютую к стене сумку, забираю с тумбочки и клатч. Сергей опять крутит головой по сторонам:

- Слушай, а что я вчера совсем кривой пришел, да?

Пожалуй, пора переходить к сцене номер два:

- Хэ… Пришел. Ну ладно, будем считать, что ты пришел.

Лицо Сергея становится растерянным:

- Не понял.

По правде говоря, никто его не нес, дошел до кровати на своих двоих, но грех не воспользоваться ситуацией. Склонившись, помогаю ноге справиться с тапком, потом, выпрямившись, бросаю на Аксюту насмешливый взгляд:

- Чего ты не понял? Ты хоть помнишь, как ты спать ложился?

Сергей отводит взгляд:

- Ну, частично, помню.

Частично? Отлично!

- А как в сумку свою залез?

- В сумку?

- Ну да, искал там что-то…, я не знаю. Я тебя спрашиваю, ты бурчишь мне там что-то невнятное. Потом плюнул, спать завалился. Я тебе еще раздеться помогала.

- Вот это я помню!

- Ну, слава богу, хоть что-то.

Вешаю тоут на локоть, готовая к старту, Сергей же задумчиво чешет затылок:

- Слушай, а чего ж я в сумке то искал?

- Ну, не знаю… Я там, потом, как могла, все назад сложила.

Забираю мобильник с тумбочки - алиби обеспечено и можно сваливать - зря Сомова тряслась и боялась. Аксюта снова хватает мою руку и тянет ее к губам:

- Машуль, спасибо тебе большое.

Мобильник в руке начинает названивать, и я прерываю романтическое прощание:

- Ой, слушай, вот уже с работы наяривают.

Кидаю взгляд на наручные часы:

- Конечно, половина одиннадцатого!

Телефон не умолкает, но здесь не поговорить и я махаю трубкой, прощаясь:

- Все, давай, отдыхай! Бывай!

Выскакиваю из спальни, а вслед слышится недовольное:

- Пока.

Перевесив сумку на плечо на пути в прихожую, прикладываю трубку к уху:

- Алло.

В ответ ядовитый голос Зимовского:

- Добрый день Маргарита Александровна.

- Доброе утро.

- Утро?… А вы, где сейчас? В Лондоне?

Вот упырь, будет мне еще замечания делать!

- Антон Владимирович, что вы хотели?

- Что хотел? Пообщаться с тобой! Очно, на рабочем месте.

От кухни сворачиваю в гостиную к дивану - интересная беседа получается… Что-то Антоша оборзел совсем или что-то действительно происходит важное? На придиванном модуле лежит, приподняв морду, Фиона и я, сняв сумку, бросаю ее рядом с собакой:

- В таком случае, вам придется потерпеть сорок минут.

В трубке слышится смешок:

- Хэ-хэ…Оптимистично.

- Что-нибудь, еще?

- Послушай, Реброва. Ты, что думаешь, если Наумыч в нирване, у тебя «хочу - хожу на работу, хочу - не хожу»?

Пожалуй, ничего не случилось. Просто обнаглел на почве отсутствия присутствия, вот и задирается: