День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

Часть 2. День 198 (357). Среда.      

Проснувшись пораньше, время от времени заглядываю в спальню - караулю сон Дон Жуана.

Кофе уже сварено, остается скинуть халат, подхватить поднос и изобразить удовлетворенную ночными кувырканиями кошечку. Чу! Кажется, зашевелился, пора… С завтраком и кофейником в руках, полуголая, лохматая, в одной черной комбинашке, жизнерадостно вплываю в «любовное гнездышко Маши Васильевой». Вся светясь, напевая и пританцовывая, приближаюсь к счастливому избраннику:

- Доброе утро, любимый.

Сергей, сидя на постели голый по пояс, ошалело смотрит в ответ:

- Привет.

Присаживаюсь рядом:

- Что, головушка бо-бо?

- Не то слово.

- Ну, тогда надо срочно выпить кофе. Давай!

- Машуль, мне чего-то сейчас не хочется.

Делаю удивленные глаза и, поставив поднос на кровать, поднимаю тарелку с блинчиками. Свеженькие, с утра пекла, старалась:

- Ты с ума сошел! Обязательно давай поешь, cилы надо восстанавливать.

Аксюта вяло отбрехивается:

- Какие силы?

Блаженно улыбаясь, сообщаю озорнику:

- Нормально?! Ты что, хочешь сказать, что ты ничего не помнишь?

- Честно говоря, как шампанское выпили, так я и отрубился.

Убрав свободной рукой лохмы с лица, демонстрирую полный укоризны взгляд:

- Ну, здрасьте! А кто мне всю ночь спать не давал?

Хотя перегнула, конечно - с одной вскрытой облаткой от презерватива на тумбочке всю ночь не спать это извращение, а не секс. Серега никак не может переварить известие, видимо прислушиваясь к своим ощущениям ниже пояса. Но, видимо, общее состояние не способствует правильной оценке этих самых ощущений. Он неуверенно тянет:

- Да, ладно…. Ты хочешь сказать, что…

Самое время сделать обиженное лицо:

- Сереж, не пугай меня, ладно? Что, вообще ничего не помнишь?

Аксюта отводит взгляд, пытаясь оправдаться:

- Нет, я кое-что припоминаю, конечно, но… Бли-и-ин, зачем же я на виски шампанское….

А что, отличный вариант! Протягиваю чашку:

- Ну, вот в этом я с тобой согласна. Поэтому, давай быстренько кофейку, покушай и в душ.

Сергей морщится, отмахиваясь:

- Машуль, давай я сначала в душ, а потом… Хорошо?

- Ну, давай, ради бога.

Ставлю чашку назад на поднос - мда-а-а, а я то так старалась… У меня тут не только кофейник с блинчиками, есть и варенье в вазочке, и корзинка с булочками - ешь, не хочу. Сергей, кряхтя, выпрастывает ноги из-под одеяла. Может, надо было и трусы с него тоже снять? Вдруг не поверит в страстную любовь? Аксюта собирается слезть на пол, и я приподнимаю поднос, пропуская:

- Аккуратней.

Тихонько чертыхаясь, Сергей сползает с кровати. Стоп! Пока не ушел и не очухался:

- А, Сереж, скажи, пожалуйста, какого числа у нас день ракетных войск?

Тот хмурится, оборачиваясь:

- Семнадцатого декабря, а что?

- Да так, ничего, чтобы не забыть... Ты же у нас в каком году дебельнулся?

- Девяносто четвертом.

Значит, угадала.

- Ну вот, круглая дата получается.

Или пятнадцать лет было в прошлом году? Значит квадратная.

- Отмечать будем… Будем?

Прикрыв глаза, Аксюта вздыхает, хмыкая:

- Ну, конечно, будем.

Старательно улыбаясь, откидываю рукой волосы за спину. Мои вопросы Сергея все же настораживают:

- Чего ты вдруг вспомнила-то?

Манерно ахнув, качаю головой:

- Господи, на тебя посмотрела и вспомнила!

Почесывая затылок, Сергей смеется:

- Ну, ладно, я в душ.

Как только он скрывается за дверью ванной, улыбка сползает с моего лица и я тихонько кладу тарелку обратно на поднос. Перебравшись на коленках на другую сторону кровати к валяющимся тут штанам, лезу в карман за электронной книжкой. Все-таки, я дура, а не конспираторша - получается, всю ночь кувыркались в любовном экстазе, а штаны переложить с кровати в другое место, вроде, как и не догадались. Рубашку то я в угол, на тумбочку бросила, а про штаны совсем забыла… Сев на ноги, извлекаю прикрепленный сбоку книжки стилус, и открываю крышку. Побочные варианты можно отбросить и крутить исключительно девяносто четвертый год. Точнее тысяча девятьсот девяносто четвертый. Первая попытка: «РВСН 1994». Мимо… Из ванной слышится:

- Маш, Машуля…

Тут же бросаю свое занятие, убирая руку с гаджетом за спину и растягивая губы в улыбке.

Из дверей появляется Сергей:

- А какую мочалку можно?

- А-а-а… Да, любую.

- Ладно, я скоро.

Он опять исчезает за дверью, и я снова принимаюсь тыкать стилусом в буквы алфавита, пробую и «17.12» и «17.12.1994». Пусто. Снова набираю, уже без черточки:

- Так. Р.. В.. С…Н... Девяносто четыре.

«Неверный пароль». Опять…. Разочарованно цыкаю языком, пришепетывая:

- Блин.

Нажав «ОК» пытаюсь снова:

- Так, а маленькими?

Нервно вздыхаю, набирая: «рвсн1994». Неверный пароль. Хочется выматериться.

- Бли-и-ин… Так, стоп…. Семнадцатое декабря было… Девяносто четыре…

Вдруг посещает свежая мысль:

- Так, девяносто четвертый – дембель, минус два… Девяносто второй!

Я же думала об этом! Тычу новый вариант: «РВСН92», повторяя вслух:

- Девяносто…РВСН девяносто два!

Жму «ОК» и о чудо! Экран вдруг пестрит значками ссылок и загорается календарем на черном фоне и время 9-17. Чуть не вскрикнув в голос, зажимаю рот ладонью - сдержав дыхание, ликовать приходится тихонько:

- Yes!

Кошусь на дверь ванной - не услышал бы.

- Так, где тут записная книжка?

Из ванной опять слышится:

- Машуля!

Cудорожно прячу гаджет под одеяло и расплываюсь в улыбке. И вовремя – из ванной, с довольной физиономией, выплывает Сергей в гошином клетчатом халате и с полотенцем в руках:

- Эх... Ты не представляешь, какой это кайф!

- Ты о чем?

Аксюта продолжает промокать себе лицо полотенцем:

- Контрастный душ - это просто спасение!

Что-то у него слишком морда довольная, как бы на подвиги не потянуло. Демонстративно оглядываюсь на будильник: