День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 118  (216). Вторник

Трудовой порыв завершается только часам к трем ночи. Отправив все наработки по электронке себе на рабочую почту, ложусь спать только под утро. Почему на почту? Все что наваяла, надо будет распечатать перед летучкой, экземпляров десять не меньше…

Спать почти не пришлось - будильник, выставленный на полвосьмого, звенит вовремя, обрывая сладкий сон. Есть время правильно одеться и правильно накраситься - новый яркий подход к работе требует нового яркого имиджа главного редактора. Сегодня на мне будет темное платье без рукавов, чуть выше колен, с открытым квадратным вырезом, на шею надену нитку бус, а в противовес вчерашней баранке - распущенные слегка взбитые волосы. Но самое главное - яркий макияж, подчеркивающий глаза и губы.

Ровно в девять я в редакции, выхожу из лифта, сосредоточенно рассматривая прямоугольник пропуска - как-то он быстро потрепался, валяясь в сумке, как бы, не начал сбоить. Проведя им по щели регистратора и получив одобрительное посвистывание, направляюсь к секретарской стойке:

- Доброе утро, Людмила!

- Доброе утро, Маргарита Александровна…. А-а-а, ой!

- Что, «ой»!

- Вы сегодня так прекрасно выглядите. Была бы я мужиком, обязательно бы влюбилась!

Звучит приятно для уха, особенно для моего, про «была бы мужиком»:

- Ой, Люсь, была бы я мужиком, я бы… Гхм… Так что там есть для меня?

Людмила копается в кипе бумаг и извлекает пару конвертов и один распечатанный листок:

- Вот два письма и один факс.

- Отлично, спасибо.

Сзади слышится голос Кривошеина:

- Всем доброе утро!

Откликаюсь на пожелание:

- Доброе.

- Маргарита Александровна, вы сегодня как никогда!

Хороша или наоборот? Оглядываюсь на Люсю:

- Вот обожаю мужиков – хотят сделать комплимент и как обычно.

За спиной новый голос, теперь Калугина и он звучит бодро:

- Всем общий привет!

Кинув в его сторону быстрый взгляд, снова утыкаюсь в бумаги:

- Привет, Андрей!

Интересно прореагирует или опять не заметит? Тот топчется рядом, явно разглядывая мой новый образ, и негромко повторяет:

- Привет. Отлично выглядишь.

Надо же, углядел! Снова отрываю от писем ясный взгляд:

- Не поверишь - и так же себя чувствую!

Оглядываюсь на Люсю:

- Запиши, пожалуйста, через час я всех жду на совещание! Кто опоздает, может сразу приходить с заявлением об уходе. Все поняла?
- Я все поняла, Маргарита Александровна.

- Ознакомь, пожалуйста, всех под роспись.

Люся сосредоточенно записывает:

- Хорошо, Маргарита Александровна, я все поняла.

Уже собираюсь идти к себе, но голос Валика заставляет притормозить и оглянуться:

- Маргарита Александровна, а тем, кто слышал, тем тоже расписываться?

Это типа шутка юмора?

- А те, кто слышал, расписываются в первую очередь!

И ухожу к себе.

***
Ровно в десять собираемся в зале совещаний. Когда прихожу туда с пачкой распечатанных предложений и планов, основной народ уже на месте. Возглавив местечко за председательским креслом, жду пока подтянутся отстающие. Рядом у окна, по левую руку, пристраивается Зимовский, в шаге от него Калугин, остальные садятся за стол – Любимова, Кривошеин, а по другую руку Мокрицкая с Егоровой – младшей. Начинаю оперативку:
- Добрый день еще раз. Я собрала вас для того, чтобы озвучить следующие мысли. Наступил момент, когда нам просто необходимо что-то поменять в нашей работе!

Все начинают встревожено переглядываться, и приходится немного уточнить:

- Речь не идет, о каких-то кардинальных ноу-хау. Но внести свежую струю в каждом конкретном направлении просто необходимо.

Сразу к делу - начинаю раздавать присутствующим принесенные распечатки, начиная с Зимовского:

- Вот, ознакомьтесь, пожалуйста. Я тут набросала кое-какие мысли.

Следующий листок отправляется Калугину:

- Это не догма, это скорее руководство к действию.

Передаю бумагу Гале, а та сует ее Валику в руки.

- Более того, я готова по каждому пункту спорить и даже штурмовать!

Теперь распечатка отправляется Эльвире, которая берет ее с недовольным лицом. Последнюю отдаю Наташе.

- Поэтому!

Возвращаюсь на свое место, разворачиваясь лицом к Антону и посылая ему выразительный взгляд:

- Не надо рассматривать это с позиции критики. Постарайтесь увидеть в каждом пункте рациональное зерно. И давайте вместе его прорастим!

Заканчиваю речь самой дружелюбной улыбкой. Кривошеин со своего места хохмит:

- Я так понимаю, у нас тут теперь министерство сельского хозяйства?

Но Любимова его обрывает:

- А чего ты скалишься?! Тебе как раз хорошо за плугом стоять. Ха-ха!
Зимовский вдруг поднимает руку как ученик в школе. Уже есть вопросы? Благосклонно киваю:

- Да?

- Маргарита Александровна, можно выйти?

Живот прихватило у бедного? Вот, клоун!

- Потерпите до звонка Зимовский!

Как по волшебству у Антона звонит мобильник, и он охотно лезет за ним в карман. Потом ехидно хмыкает:

- А теперь?

Тут уже усмехаюсь я:
- Ну, конечно.
И Зимовский спешит на выход под продолжающиеся трезвоны.

***
Совещание продолжается, и мы переходим к обсуждению готовящегося номера. Хочется уже сейчас, конечно, увидеть какие-то новые подходы, в свете моего начального выступления, но увы… Все очевидно и примитивно. Перекладываю листы туда-сюда, но дать добро язык не поворачивается:

- Не знаю. Как то это все мне не нравится.

Кривошеин удивленно поднимает голову:

- Маргарита Александровна, вы вчера сказали, что интервью с Рогожиным на уровне.

Вчера в соплях я и не такое могла ляпнуть… Приходится выкручиваться:

- К интервью с Рогожиным у меня и сегодня нет претензий.

Любимова подает голос.

- А колонка моды?

- Более-менее, четыре с плюсом.

Калугин, потирая подбородок, хмыкает: