День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 121 (219). Пятница

Утром, когда выползаю из спальни, Сомова дома, значит, ночевала. Одевшись и накрасившись, выхожу к завтраку в синей рубашке с длинными рукавами и серой юбке до колен, c широким поясом, волосы оставляю распущенными. Устроившись в гостиной на диване, нога на ногу, откинувшись на его спинку, принимаюсь за предложенный Анютой йогурт. Сама она в боковом кресле, с чашкой в руке, горячо вещает о проблемах своего толстого бойфренда:

- Да я бы сквозь землю провалилась, если бы такое узнала! Как он вообще смотрит в сторону этой Каролины?! Черт, я бы на пятой секунде развелась бы!

Перед Анькой так и стоит полная плошка йогурта - так увлечена своими обвинениями, я же невозмутимо поглощаю свой, и моя ложка уже скребет по дну емкости:

- Слушай, Сомова, ты не в прямом эфире.

- Причем здесь эфир?

- А притом… Рассуждать легко, а в жизни знаешь сколько нюансов?

- Да какие здесь нюансы?! Здесь все ясно, как божий день, при свете фар. Хэ… Сколько времени она его еще за нос водила? Надо же, еще до свадьбы рога приклеила. Вот, мгновенно развелась бы, мгновенно!

Скептически качаю головой - эти двое, как-никак, двадцать три года вместе прожили:

- Слушай, Ань, у тебя нет ощущения, что это, мягко говоря, ну, не совсем твое дело, а?

Сомова возмущенно вскидывается:

- Что, значит, не мое?

- А то и значит! Сами разберутся.

И в наши с Андреем дела тоже нечего совать нос и поучать про всякие палки! Такой поворот Анюте не нравится:

- Ха! Это что же получается? Мне уже и мнения своего не высказать?!

Снова принимаюсь есть, изображая невозмутимость:.

- Высказать можно. Только ты, по-моему, о разводе Наумыча, больше самого Наумыча печешься!

Уткнувшись в чашку с чаем, Сомова бурчит:

- Ничего я не пекусь!

- Угу, заметно… Спеклась уже!

- Слушай, Марго.

Не слушаю!

- Когда я ем, я глух и нем!

И демонстративно отвернувшись, засовываю ложку с йогуртом в рот.

***

Сегодня по плану предстоит плотный день – это уже вторые сутки из выделенных шефом пяти, а сделано, еще так мало. Тем не менее, вливаться в бурный темп не тороплюсь - налив чаю в комнате отдыха, отправляюсь к себе в кабинет спокойно выпить. Только не получается - зависнув возле открытой двери, наблюдаю за Калугиным, который, остановив одну из сотрудниц в холле, что-то горячо ей объясняет. От секретарской стойки прямиком ко мне направляется Людмила:

- Маргарита Александровна!

- Да?

- Борис Наумыч попросил меня распечатать предложение от рекламодателей.

- И что?

- А! Так оно у вас на почтовом ящике!

Кто оно? Пропустив мимо ушей половину фразы, непонимающе таращусь на секретаршу:

- Что?

- Вы обещали мне прислать, но я почему-то не получила.

Неужто обещала? Склероз проклятый.

- А, да, извини. Через пять минут будет у тебя!

Блин пора собраться, а то так и буду все время попадать впросак. Поморщившись, тру висок – точно, обещала... Егоров собирался встретиться с инвесторами.

- А, черт!

- Что?

- А это я не тебе!

Развернувшись, секретарша уходит и тут же в кармане юбки начинает названивать мобильник.

Достаю взглянуть кто там, а потом, открыв крышку, прикладываю трубку к уху:

- Да, Ань!

В трубке слышен автомобильный гул, видимо подруга в дороге:

- Слушай, скажи, со мной что-то не так?

Странное начало. Сделав шаг внутрь кабинета, продолжаю глазеть на Калугина через стекло стенки:

- Ты это о чем?

- Ну, что-то у нас в последнее время взаимоотношения не складываются.

- Чего это вдруг они не складываются?

- Ну, я же вижу, что тебя раздражаю! Говорю все время, что-нибудь невпопад… Может, мне съехать?

А я что, все время впопад болтаю, что ли? Тоже мне, нашла причину:

- Ань, вот сейчас ты точно невпопад ляпнула! Только попробуй.

- Ну, может действительно отдохнуть друг от друга? У тебя своя каша, у меня своя.

Оставляю свой пост возле двери, полностью переключаясь на разговор:

- Так, стоп-машина! Каши у нас одинаковые! Мы ее хлебали вместе и будем дальше вместе хлебать! Ань, все, я даже слушать не хочу! Все, прекращай, давай! Закажи лучше суши, вино - посидим, попьем там, потрещим… Давай, все, я тебя обнимаю! Пока. И не бери дурное в голову.

Сомова дает отбой, и я возвращаюсь на рабочее место. Правда оттуда тоже пытаюсь разглядеть Калугина в его кабинете, но не получается.

***

Но уже через час, проходя мимо кабинета художественного редактора, меня так и влечет заглянуть внутрь, хоть мельком, что я и делаю. Ага, там Наташа! Сидит за столом возле зажженной лампы, рядом стоит Андрей, касаясь ее плеча. Это типа они расстались! Притормозив, останавливаюсь сбоку от входа и пытаюсь прислушаться к разговору. Калугин проникновенным голосом в чем-то убеждает болезную:

- Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

- Спасибо, Андрюша.

Егорова поднимается, изображая душевный порыв:

- А ты знаешь, мне очень жалко, что мы с тобой поссорились!

Калугин доверчиво блеет:

- Да мы не поссорились мы…

- Да я не об этом. Может быть я странная, с какими-то закидонами, но Андрюш, ты мне просто очень нужен!

- Ты знаешь, где меня найти.

- Андрюш, а поцелуй меня, пожалуйста!

Не выдержав, все-таки, заглядываю. Блин, точно, сосутся! Глазам своим не верю! Растерянно прячусь за дверью. Кажется, у Андрея проснулась старая любовь … И это так неприятно…

Тихонько ухожу оттуда… Быстрым шагом проскочив мимо секретарской стойки, направляюсь к себе. Звенит мобильник в кармашке юбки и я, пройдя к своему рабочему месту и бросив сумку на стол, лезу за мобилой, а потом усаживаюсь в кресло:

- Да я слушаю.

На том конце голос Мокрицкой:

- Маргарита Александровна! Это Мокрицкая. Скажите, ваш сегодняшний вечер уже как-нибудь расписан?

Интересно поставлен вопрос…