День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 139 (251).  Вторник   

С утра, едва позавтракав, отправляюсь на свой пост к «Кальяри», поджидать Риту. Погода солнечная, относительно комфортная и я одеваюсь полегче - под курткой на мне синяя блузке с короткими рукавами с белой окантовкой и брюки, волосы оставляю распущенными, на плече на коротком ремешке сумка. Заметив, что Шульгинская дочка спускается с крыльца, мгновенно кидаюсь к ней:

- Рита! Рита!

Даже хватаю за руку, заставляя оглянуться:

- Рита, пожалуйста, очень прошу, умоляю, послушай меня!

Молитвенно складываю ладони:

- Богом тебя прошу!

- Оставь меня!

Вчерашний сценарий повторяется, но теперь у меня есть козырь в рукаве:

- Рита, пожалуйста, всего два слова! У меня у самой серьезные проблемы! Я только что из больницы, я лежала в дурке, у меня серьезны провал в памяти! Я ничего не помню. Представляешь, ничего!

Та недоверчиво складывает руки на груди:

- Как это – ничего?

С ее стороны это уже новая реакция и я с прежним пылом продолжаю убеждать:

- А вот так! Я как будто заново родилась, мне все по новой рассказывают. Вот вы все на меня на что-то обижаетесь, а я даже представить не могу за что!

Касаюсь рук Риты, психологи говорят, такие прикосновения располагает к доверию:

- Пожалуйста, поверь! Не гони, мне очень плохо.

В голосе Риты появляется сочувствие:

- Да что с тобой случилось?

Только вздыхаю, уводя взгляд в сторону:

- Это очень долгая история… По вашей реакции я понимаю, что я перед вами в чем-то виновата Я готова попросить прощения, покаяться, встать на колени. Господи! Но только объясните мне, что такого я сделала, что вы в мою сторону даже не смотрите? Пожалуйста!

Рита повторяет прежнюю песню:

- Я тебе не верю!

- Да я тебе клянусь, чтоб я сдохла!

- Ты и так сдохнешь! Откуда ты тогда знаешь, как меня зовут?

Правильный вопрос. Откуда амнезийная Маша вообще знает о «Кальяри» и его обитателях?

На раздумья хватает пары секунд. Показывая рукой на ресторан, практически рассказываю правду:

- Мне сказали, что я раньше работала в этом ресторане. Потом вышел какой-то мужчина. Он сам меня узнал и начал очень сильно ругаться. Потом вышла ты. Он назвал тебя по имени. Рита, поверь, я вчера видела вас в первый раз в жизни! Я говорю правду.

Могу даже перекреститься. Подумав, Шульгина кивает:

- Ладно. Отец сейчас здесь, приходи в пять.

- Куда приходить?

- Сюда.

- А отец?

- Его не будет.

- Рит, поверь…

- В пять!

Может сходу и не получилось что-то узнать, но это и не отказ! Кажется, идея с психушкой оказалась продуктивной! Рита уходит по делам, и я с надеждой смотрю ей вслед.

***

Через час я уже в редакции. Обход по кабинетам подтверждает, что работа кипит и особого вмешательства не требует. Когда прохожу по холлу в свой кабинет, меня окликает Калугин:

- Маргарит, привет!

Он догоняет меня, и мы идет рядом. Тоже здороваюсь:

- Здравствуй.

- Как дела?

Странный вопрос после затянувшегося перерыва. Остановившись, разворачиваюсь к Андрею:

- Ты хочешь знать, как мои дела?

- Ну да, а что тут такого?

- Ну, а с чего это вдруг, тебя стали интересовать мои дела?

Калугин морщится:

- Пожалуйста, перестань, зачем ты так?

- Андрей, если ты заметил, я уже давным-давно все перестала.

- ОК, один вопрос.

- Ну.

Калугин смотрит по сторонам:

- Тебе все еще угрожают?

- Нет, не угрожают. И знаешь почему?

- Почему?

- Потому что твоя незабвенная Катерина добилась своего! Она нас с тобой развела и живет теперь с вами.

Калугин явно не желающий такое слышать, со скучающим видом качает головой. Не хочешь, не слушай:

- Так что угрожать больше некому, да и незачем.

- Марго, Катерина - это мать моего ребенка!

И что? Как это связано со всем вышесказанным?

- Андрей, если ты думаешь, что сообщил мне какую-то неимоверную новость, то ты ошибаешься.

Но тот, словно не слыша, продолжает:

- И потом, она живет не снами, а у нас.

- О, это существенно меняет дело. Она живет с Алисой, а ты, наверно, на коврике в коридоре, да?

- Слушай, к чему это ты все говоришь?

- Ни к чему! Я тебя вообще не трогала!

- Подожди. То есть мне теперь спросить «как у тебя дела» тоже нельзя?

Поджав губы, чеканю:

- Нельзя!

- Почему?

Разозлившись, рявкаю, подаваясь к нему:

- Потому что, это не твое дело!

Но тут рядом раздается размеренный голос шефа, и он втискивается между нами:

- Я надеюсь, это творческий процесс, а?

Калугин обиженно отворачивается:

- Ну, типа, да.

- Но, все-таки, такой процесс лучше делать в кабинете. Потому что, люди кругом.

Шеф смотрит вопросительно:

- Маргарита Александровна?

- Да?

- Вы не могли бы на минутку зайти ко мне в кабинет?

- С удовольствием.

- Прошу!

И шеф уводит меня с собой.

***

Увы, ничего приятного Егоров говорить мне не собирается, даже наоборот. Хотя обстановку пытается создать вроде как задушевную – усадив меня на угол углового столика, там где у начальника монитор, сам он остается стоять ближе к двери, опершись локтем на полки с журналами. Начавшиеся упреки о дисциплине мне не нравятся и я пытаюсь протестовать:

- Борис Наумыч, ну вы, все-таки, преувеличиваете!

- Может быть, но согласись, что в последнее время ты очень редко бываешь на работе!

- Прямо, таки, очень?

Шеф начинает расхаживать по кабинету:

- Ну, не очень. Что от этого меняется?

Все! Просто все сошлось неудачно и мне потребовалось побольше свободного времени! Секунду подумав, тараторю:

- Борис Наумыч, ну ответьте мне на вопрос: что для вас будет лучше, чтобы я здесь как у станка в офисе сидела с девяти до восемнадцати или чтобы каждый новый номер был лучше предыдущего?!