День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 155 (299). Понедельник.                       

Промучившись воскресенье, утром на работу отправляюсь с единственной установкой - не замечать Калугина в упор и не разговаривать с ним. И обливать презрением – блин, только и умеет, что врать и изворачиваться! И главное, как у него все ловко устроено: любит он, видите ли, меня, а спит с другими! Через силу, наверное, такой вот несчастный страдалец.

Может Егорова и выиграла свой бонус, но показывать этого не собираюсь – наоборот, сегодня, как никогда! К фиолетовой атласной блузке с короткими рукавами у меня узкая юбка ниже колен, яркий макияж с бордовой помадой, гладко расчесанные распущенные волосы и ни разу не надеванные бусы в виде сцепленных темно-синих листочков, оплетающих шею.

Прижимая локтем сумку, висящую на плече, решительно иду от лифта к себе в кабинет, но дорогу преграждает сам виновник моих мыслей - выскакивает из комнаты отдыха:

- Маргарит, привет!

Надо же, перед выходными глазки прятал, а тут словно и не было ничего… Останавливаюсь, обдавая холодом. Молча, оглядываю, снизу вверх - и ведь как убедительно возмущался: мы просто работали! Всеми частями тела, от заката до рассвета. Ни сказав, ни слова, иду мимо. Вслед несется растерянное:

- Марго, ты чего?

Не оглядываясь и не меняя темпа, отправляюсь дальше.

***

Отпуск отменяется и, значит, снова надо приниматься за работу. Она ведь известное лекарство, все что угодно заглушит, даже предательство. Прихватив многострадальные папки с заданиями со стола, отправляюсь с ними по кабинетам - собиралась же раздать, вот и раздам, и прокомментирую заодно. Когда остаюсь с одной и несу ее обратно, не застав Кривошеина на месте, Калугин вновь догоняет меня в холле, почти у двери в кабинет:

- Марго! Марго!

Цедя сквозь зубы, останавливаюсь:

- Маргарита Александровна.

Калугин впитывает, замирая, и отводит взгляд:

- Оп-па! Ну, хорошо, Маргарита Александровна.

Чеканю, едва разжимая губы:

- Что?

Калугин крутит головой по сторонам:

- Мне с тобой можно поговорить?

Дозрел? Придумал оправдания? Пришла пора посыпать голову пеплом и говорить «так получилось»? Только мне этого ничего не надо:

- Не с тобой, а с вами.

Буквально припечатываю Калугина взглядом, и он первым отводит блудливые глазенки, вздыхая:

- Хорошо, с вами.

Знает котяра, чью сметану сожрал! Молчу, вскинув вверх подбородок, предоставляя возможность предателю ораторствовать дальше.

- Марго, что случилось?

То есть, именно об этом приспичило поговорить? Не о своих подвигах и увертках, а поинтересоваться, что случилось? Усмехаюсь такой наглости:

- Хэ, это ты у меня спрашиваешь? Лично у меня все в порядке.

Калугин изображает непонимание, продолжая крутить головой по сторонам:

- ОКей, хорошо, тогда у кого не в порядке?

То есть, правды я не услышу? Обрываю бесполезное словоблудие:

- Слушай, Калугин... Иди, займись делом, а? Лично мне лясы точить некогда.

Взмахнув папкой, скрываюсь внутри кабинета, захлопывая дверь перед носом говорливого перфекциониста. Снаружи доносится:

- Марго...

Мда-а-а…. Сомова, со своими дебильными фантазиями, как я и предполагала, не удел - не собирается Андрюша мне ничего рассказывать, только крутить за нос.

***

После обеда ко мне в кабинет заглядывает Анюта собственной персоной. Она приходила к Зимовскому, а потом зашла ко мне попить кофе и поболтать. Ленивый разговор о делах не клеится, и я, прикрыв глаза, расслаблено откидываюсь на спинку кресла, подтянув вверх на сидение одну ногу. Не знаю что это за поза из йоги, но действует успокаивающе. А Сомова с чашкой, привалилась боком к этажерке и равнодушно листает старый журнал. Прерываю молчание:

- Слушай, Ань! Можно тебя попросить об одном одолжении?

- О каком?

Я опять чуть не столкнулась с Шульгиным - старшим! Посопев, приоткрываю один глаз:

- Пристрели меня, а?

- Хэ, Марго, ну ты чего!

Сморщив нос, вздыхаю:

- Ничего. Я не могу так больше! Этот упырь сюда как на работу ходит.

Сомова непонимающе встряхивает головой, а потом отпивает кофе:

- Какой упырь?

- Какой упырь... Шульгин, какой же еще!

Опустив ногу на пол, сажусь прямо:

- Аня, я тебе серьезно говорю! Когда-нибудь, когда-нибудь я не успею увильнуть, он меня опознает и кранты!

Представить страшно, если вспомнить все вопли Федора Ивановича в мой адрес. От захлестнувших эмоций комок подкатывает к самому горлу, и голос неожиданно срывается на истеричные нотки:

- Все! Прибьет меня к чертовой матери!

- Слушай, а как-нибудь избавиться от него нельзя?

Мысль замечательная, но мало реализуемая:

- А как? Они же с Наумычем теперь кореша! Благодаря тебе, кстати.

Сомова возмущенно протестует:

- Марго, не начинай!

- Не начинай... А что мне прикажешь делать?!

Анька задумчиво начинает топтаться, то сделав шаг к окну, то обратно, продолжая попивать кофе... Но молчит, сказать ей нечего. Мне же остается горько вздыхать:

- Я бы рада закончить, да не получается…

Мысль вдруг скачет в сторону и я, вспомнив о причинах Анютиного визита, интересуюсь:

- А что ты там с Зимовским перетирала?

- Да это мы по поводу радио.

- По поводу радио... Этот ущербный под меня копает тоже! Все с какими –то Машами Васильевыми встречается.

Сомова оживает:

- Да, кстати, он на одну из них, кажется запал!

Анюта переходит к окну, поближе ко мне и это заставляет развернуться вместе с креслом:

- С чего ты взяла?

- Да видела! Правда она его, по-моему, в грош не ставит. Ну, по крайней мере, разговаривала с ним очень высокомерно.

Угу. Похоже, он сам не ожидал таких последствий от своей возни. И черт его знает к чему это приведет…В задумчивости качаю головой:

- М-м-м… Да уж, раньше хоть Эльвира была, и этот был прозрачный, как на ладони. А теперь, поди, узнай, чего у него там в башке…