День за днем -3 ("Маргоша" - 2)

День 159 (303). Пятница.                       

Новое утро приносит новые заботы. Едва появившись в редакции шеф собирает срочное собрание ред. коллегии - видимо что-то случилось. Прежде чем отправится в зал заседаний, окидываю себя в зеркале дамской комнаты внимательным взглядом: обтягивающий темно-серые пиджак, на одной белой пуговице, оранжевая блузка с короткими рукавами, темно-серая юбка чуть ниже колен, волосы гладко расчесаны на пробор и скреплены сзади заколкой. Какой-то сюр, в общем.

Когда захожу в зал заседаний, шеф уже сидит во главе стола, и я направляюсь к своему привычному креслу, по левую руку от начальника. У окна стоит, сложив руки на груди, Антон, в в углу, в креслице, притулился Калугин. Посмотрев по сторонам, Егоров патетически всплескивает руками:

- Ну что, марксисты-ленинисты. Строили- строили и, наконец, построили?!

Антон подает голос:

- Что, значит, построили?

Шеф нервно выкрикивает:

- Вот и я хочу спросить, что мы построили?!

Интересно кто это его с утра так накрутил? Ответ на немой вопрос озвучивается сразу:

- Мне, только что, звонили из Испании!

Начальник вскакивает со своего места:

- И прежде всего, построили меня! В общем, делайте что хотите, но мне нужны креативные идеи! Или летайте, там, в космос, ныряйте в воду, копайте под землю, но чтобы это были стопроцентное попадание. Понятно?

Он рубит и рубит воздух рукой, накручивая себя и других:

- И без всяких экспериментов! Если какой-то бред рождается в вашей голове, все пропускаете через меня. Нет, лучше через Марго… Нет, через меня! Вот прямо гвоздями все так вбить: «Никаких экспериментов». Понятно?

Калугин вдруг встает, поднимая руку:

- Борис Наумыч!

- Что?

- Простите. Ну как же! Вы же сами нам всегда говорили!

- Что я говорил?

- Ну как что... Что творчество - это сплошной поиск и эксперимент!

Шеф возбужденно повышает голос:

- Так! А теперь забудь! Этот постулат - отменяется!

- То есть, вы отменяете творчество?

Шеф буквально брызгает слюной:

- Слушайте, вы, каламбуристы! Вы в своих статьях словами жонглируйте! Понятно?

Калугин усаживается на прежнее место. Голос, теперь, подает Антон:

- Понятно, понятно, Борис Наумыч!

Егоров возвращается к своему креслу:

- Cлава богу, что хоть одному человеку кое-что понятно.

У меня есть вопросы, но задавать их начальнику, когда он в таком состоянии бесполезно и я молчу, не поднимая глаз. Егоров продолжает генерировать:

- Значит, так! Работаем без права на ошибку. Вот практически как саперы! Вот каждая фотография, каждое предложение, оно прямо в десятку должно быть!

Все-таки, не выдерживаю:

- А разве такое возможно?

Шеф тут же нависает надо мной, упираясь руками в стол:

- Возможно!

- Борис Наумыч, а как мы поймем, что в десятку, а что нет? Это обычно после тиража осознаешь.

Егоров упрямо перебивает:

- А мы поймем, до!

Зимовский подает недовольный голос:

- Борис Наумыч, а что если хотя бы….

Но тот решительно мотает головой:

- Нет!

- Что, «нет»? Вы даже не дослушали!

- А я уже чувствую! Что у тебя в голове какой-то бред рождается. Нет, я сказал! Все! Худ. совет закончен. Все по коням!

Он шустро идет из зала заседаний. Когда шеф исчезает за дверью, Зимовский трогается следующим, изображая губами цокот копыт. Тоже встаю, направляясь мимо Калугина к выходу.

В центре холла нагоняю Антона и тот интересуется:

- Ну, что скажешь?

- Боюсь даже диагноз ставить!

- По-моему, нашего старика конкретно поджали инвесторы.

- Ну, во всяком случае, другого объяснения у меня нет.

- Ну и что будем делать?

Мы останавливаемся, и я пожимаю плечами:

- Пока не знаю.

- Марго, если у тебя какая-нибудь мысль выстрелит, поставишь меня в известность?

- Ну, конечно… Мы же теперь друзья.

- Это что, ты сейчас иронизируешь?

Естественно. Зимовский и дружба понятия не совместимые. Секунду помолчав, хмыкаю:

- Нет, это я тебя спрашиваю.

Антон делает серьезное лицо:

- Конечно, друзья! Как может быть по-другому?!

- Вот и я так думаю.

- Ну что? Будем держать друг друга в курсе?

Почему бы и нет? Киваю:

- Угу.

- Если что, я здесь.

- Давай.

И мы расходимся по своим кабинетам. Повесив пиджак на вешалку, направляюсь к своему рабочему месту и сажусь за стол - попробуем покреативить на «десятку».

***

Где-то, через полчаса, проходя по холлу, вдруг вижу, как от кабинета Егорова идет задумчивый Зимовский, он сосредоточен и погружен в себя - судя по всему шеф озадачил его чем-то важным. Это заставляет поторопиться и направиться к нему почти бегом:

- Антон!

Вздрогнув, Зимовский оглядывается:

- Да?

- Это ты сейчас от Наумыча вышел?

- Ну да, а что?

- О чем вы там терли?

Антон отводит взгляд:

- Да так ни о чем, по мелочам.

Такой ответ меня не удовлетворяет – явно же что-то скрывает! Пытаюсь надавить:

- А я думала мы друзья.

Помявшись, Зимовский признается:

- Ну, в том то и дело!

- В чем?

- Ну как друг, я дал слово, понимаешь?

Когда это ты Егорову стал другом? Нетерпеливо повторяю:

- Ну, хотя бы намекни!

Посмотрев по сторонам, Антон наклоняется к моему уху:

- Конкуренты!

В смысле? Встрепенувшись, уже хочу подробностей:

- Что, конкуренты?

- Извини, жирней намекнуть не могу! Без обид.

Он идет дальше, оставляя меня сильно заинтригованной. У нас опять кто-то что-то слил? И, судя по всему, не Антон. Потоптавшись, сворачиваю к себе в кабинет.

***

Ближе к полудню раздается звонок от Людмилы:

- Марго, это Люся! Ты должна быть через пятнадцать минут в зале заседаний.

- Что случилось? Егоров созывает?