Деревенская сюита

Глава 15

Катя поежилась. Погода менялась. Лохматые сизые тучи быстро загромоздили небо. Ветер из легкого теплого превратился в холодный пронизывающе-резкий.

Рейсовый автобус задерживался. Она зябко скукожилась в легкой блузке и тонких джинсах. В опоздавший автобус вошла последней, сидячего места не хватило. Так и пришлось мотаться в проходе из стороны в сторону, руки были заняты громоздкими пакетами.

Катя плохо запомнила свой отчаянный марафон от остановки до дома. Похолодало резко, будто с жаркого полуденного зноя спрыгнул за квасом в погребушку с ледником из колотого льда. Ветер куражился пьяным мужиком-дебоширом, гремя железом и приподнимая шифер на крышах домов. Ветки деревьев под мощным натиском стихии исполняли неистовый шаманский танец.

Растрепанная, с покрытой синеватой пупырчатостью кожей, Катя вбежала к бабе Любе. Старая женщина, прижимая к себе Сонечку, встречала у порога.

— Успела, милок, слава Богу, — прошелестели сухие губы. — Беги скорей на огород! Огурцы пленкой закрой. Только взошли! Да на парник с рассадой помидорной раму опусти! Ураган надвигается!

— Держи скорей, — прохрипела Катя и сунула холодные пакеты в теплые старческие руки, — я на огород! Она рванула старую болонью куртку с крючка, торопливо затянула под подбородком узел теплого платка.

— Калоши, калоши надвинь! — прижала руки к груди пожилая женщина.

— Пакеты разбери, баба Люб! Главное — продукты в холодильник, остальное потом я сама!

С грядками старой женщины Катя управилась до первых тяжелых, больно бьющих по рукам, дождевых капель. Но на своем огороде… Небесная влага вдруг напористо ухнула тугими струями, грязными фонтанчиками отпрыгивала от земли, сливалась ручейками в холодные потоки. Ноги расползались в осклизлой размякшей почве. В калошах почти до щиколотки хлюпала вода. Платок тяжелой набрякшей тряпкой сползал на лицо.

«Вроде все!» — Катя облегченно разогнулась и быстро засеменила с огорода, хватаясь за городьбу, чтобы не поскользнуться. Холодные пригоршни дождя остужали разгоряченное лицо. Наконец она добралась до двора и… онемела.

Возле крыльца в тапочках и домашнем костюмчике стояла, не решаясь ступить на залитую водой тропинку, Сонечка. С крыльца черным провалом зияла настежь раскрытая дверь. Дочка промокла насквозь, с тонких прядок волос стекала вода.

— Мамочка, мамочка, к тебе хочу! Ты ушла, а мне страшно! — Сонечка тянула дрожащие ручонки.

Катя подхватила дочь.

Через несколько горячечных, в страшной панике минут, Сонечка лежала сухая в постели. Баба Люба всхлипывала и растирала ее разведенной водкой.

— Я во всем виновата, дура старая! Уткнулась в холодильник! Детонька-то и вышла. Тихо, как мышка. А мне-то и невдомек. Отведи, Господи, беду!

— Да обойдется, баба Люб. Сонечка и замерзнуть сильно не успела, — успокаивала Катя срывающимся от страха голосом убивающуюся старую женщину.

Не обошлось. К утру дочка металась в горячем влажном жаре лихорадки. После перенесенной Сонечкой полтора года назад тяжелейшей пневмонии Катя до нервного ступора боялась ее простуд.

Тускло серебристая дорожка ртути термометра взметнулась за отметку тридцать девять. Вдруг Сонечка застонала, обметанные жаром губы приоткрылись в тяжелом дыхании.

Катя резко поднялась. «Что растворожилась, никчемная!» — едко спросила она себя и… успокоилась. Голова заработала четко и ясно. «Ругательства, видно, помогли, — мысленно усмехнулась она. — А может, истерика устала меня долбать!» Провела пальцем по экрану смартфона — четыре утра. Включила на кухне свет. Сноровисто поставила греться большую кастрюлю с водой, чиркнула спичкой под чайником. Из большой косметички с лекарствами вынула бутылочку с детским жаропонижающим. Через полчаса дочка задышала ровнее, температура начала спадать.

«Вода в кастрюле нагрелась. Быстро моюсь, вчера не до этого было, — отдавала команды самой себе Катя. — Привожу себя в порядок и одеваюсь. Ровно в шесть выхожу!»

Она пойдет за педиатром Димой. Бегом добежит, успеет, пока он не уехал в Дубское. По телефону звонить не решилась. Вспомнит ли ее Дима? Или вообще трубку не возьмет? Нет, не зря говорят: хочешь, чтобы тебе отказали, позвони по телефону. А Сонечке срочно нужен врач!

На кухню пришаркала сонная баба Люба. Незаданный вопрос метался в старческих измученных глазах.

— Баба Люб, как хорошо, что ты встала! Объясни дорогу до Диминого дома. Ну, который детский врач, помнишь? — метнулась к ней Катя.

Старая женщина зашлась в беззвучном плаче.

— Ну что ты, перестань! Лекарство Сонечке я дала, пусть поспит пока. Я мигом!

— В конце Верхнего Порядка, двухэтажный кирпичный дом, забор черный кованный в завитушках, — баба Люба судорожно высморкалась. — Один на все Порецкое такой дом. Мимо не пройдешь. Беги с Богом!

Катя тепло оделась, схватила сумку с документами и вышла в холодное мокрое утро.

***

Особняк Катя нашла быстро. Действительно, его оказалось трудно не заметить. С многоступенчатой крышей, с застекленной верандой по периметру второго этажа и встроенным гаражом, дом внушал невольный трепет. Такой трепет, наверное, ощущали в Средние века вассалы, благоговейно подъезжая к замку своего господина.