Деревенская сюита

Глава 34

На ужин баба Люба пообещала напечь скороспелых плюшек и сварить в духовке пшенной каши.

«Надо же, как хлопочет старая! — ревниво подумала Катя. — Будто не Диму ждет, а президента страны».

Яркий, но не слишком жаркий день начала августа катился к вечеру. С леса ощутимо тянуло свежестью.

Катя решила выйти с дочкой на прогулку. Устроилась на скамейке возле дома, откуда хорошо проглядывалась дорога. Сонечка бегала по лужайке, играла с мячиком. Шерри составила ей компанию.

Катя откинулась головой на сетку ограды и прикрыла глаза. Ее попеременно бросало то в жар, то в холод. Сердце то замедляло свой бег до редких, слабых толчков, то пускалось в бешеный галоп.

Перед мысленным взором, как в горячечном тумане, проплывали фрагменты уходящего дня: ее встреча с Максимом на утренней планерке, его ярко-голубые глаза, нагловатая улыбка мужественного рта; визг тормозов резко остановившейся возле Кати машины, откровенный раздевающий взгляд, кольцо его сильных и властных рук, ее растерянность и смятение, ее истерика…

Она облизала пересохшие губы.

«С Тимом тоже было наваждение, но не до такой степени! — начала вспоминать Катя. — Мы с ним встретились почти детьми, торопились приобщиться к взрослой жизни. А с Максимом по-другому, — продолжала размышлять Катя. — Его откровенный взгляд лишает меня воли, а руки и губы — остатков ума. Я не понимаю, как это происходит, но это происходит!» Она сдержала подступившие слезы. «Тим был со мной стеснителен и нежен, а Максим ведет себя как грубый мужлан! Но есть одно, что их роднит, — на Катю напал истерический смех, — это матери-боссы. Прямо рок какой-то!»

— Мамочка, мамочка! Дима приехал! — заставил вынырнуть ее из омута воспоминаний радостный голос Сонечки.

Катя резко поднялась со скамейки.

* * *

Дима торопливо вышел из своей белой иномарки.

Ему навстречу радостно спешила пыхтящая Сонечка с прижатой к груди Шерри, которая яростно мотала хвостом во все стороны.

Дима заключил их в объятья и освободил из плена цепких детских ручонок недовольную столь вольным обращением с ее кошачьей персоной Шерри. Затем несколько раз подкинул в воздух заливающуюся смехом Сонечку.

— Пойдем быстрее! Баба Люба плюшки для тебя печет! — деловито сдала она с потрохами старую женщину.

Катя с удивлением смотрела на приближающихся к ней двух увлеченно беседующих заговорщиков — дочку и Диму.

«Неужели ему на работе детишки не надоели?! Устает от них, наверное, сильно. Так нет, и с Сонечкой, дай ему волю, возился бы часами!» — вздохнула Катя.

У нее потеплело в груди, и сердце, наконец, застучало ровно. Тяжелая плита сумбурных воспоминаний соскользнула с ее истерзанной души и развалилась на множество мелких обломков.

Катя радостно помахала Диме рукой:

— Слава Богу, приехал! Ты очень мне нужен!

Он странно замер, как будто споткнулся. Напряженно вгляделся в Катино лицо и спросил:

— Ты здорова? Что-то неважно выглядишь.

На встревоженном лице Димы между бровями залегла глубокая складка.

— Нет, я не больна! Мне с тобой кое-что обсудить нужно срочно, — Катя тряхнула волосами и потянула его за рукав пуловера. — Пойдем быстрей плюшки есть, а то я сейчас с голода умру! Потом поговорим. И вообще, мы по тебе соскучились!

Ужинать решили в просторной кухне Катиного дома. Пшенная каша, как всегда, у бабы Любы, получилась выше всяких похвал — ложки так и мелькали. Тем не менее, все сидящие за столом с вожделением поглядывали на блюдо с горой румяных плюшек. Наконец Катя подала чай.

Дима восторженно мычал, откусывая крепкими зубами большие куски ароматного, тающего во рту воздушного теста, хрустел крупинками сахарного песка, не успевшего растаять в духовке на верхней корочке плюшек. И все это великолепие запивал любимым чаем из смородинового листа.

Катя старалась от Димы не отставать. Наконец ужин закончился.

— Я с Сонечкой в залу пойду, включу там телевизор, — тяжело поднялась из-за стола баба Люба. — Ноги что-то гудят. А вы разговаривайте, а то темнеет уже. Да и на работу вам завтра.

* * *

Катя с Димой остались одни.

Она, по-бабьи опираясь щекой о ладонь, рассказала о выговоре Светланы Ивановны за опоздание на утреннюю планерку.

— Представляешь, посоветовала мне на работу на велосипеде ездить, пока погода позволяет!

Дима барабанил пальцами по столу и сосредоточенно молчал.

— Как мне быть, не знаю, — сказала Катя подавленно. — У бабы Любы велосипед старый и ржавый. Покупать новый дорого, наверное. Да и не разбираюсь я в велосипедах!

Она выжидающе смотрела на Диму.

Наконец он твердо произнес:

— Нет, о велосипеде не может быть и речи!

— Почему?!

— Ты заметила, что путь до Лугового состоит из двух крутых подъемов и стольких же не менее крутых спусков?! — Дима озабоченно потер переносицу и продолжил: — Преодолевать такие крутые подъемы и спуски на велосипеде тебе будет не под силу. А если ветер? Нет, велосипед — это не выход!