Деревенская сюита

Глава 40

Сердце Кати тревожно дрогнуло. «Меньше всего я сейчас Максима хочу видеть. Я же на чучело похожа и еле ноги передвигаю от усталости. Не до него мне!» — она раздраженно передернула плечами.

В вечерней тишине звук захлопнувшейся дверцы автомобиля прозвучал слишком громко.

Максим прислонился к капоту машины и с ироничной улыбкой ждал приближения Кати.

— Я уже подумал, что ты заночуешь прямо на ферме, — заметил он с упреком.

Пререкаться с ним у Кати не было ни сил, ни желания.

— Максим, зачем ты меня ждешь? — не стала она ходить вокруг да около. — Да, я сегодня много работала и, поверь, никогда еще так сильно не изматывалась. Я хочу есть и спать, а не разводить с тобой возле машины, — Катя на секунду замялась, — пустые разговоры.

Он вздохнул и бросил на нее оценивающий взгляд.

— Да уж, вид у тебя еще тот. Разрушились мои надежды на романтическое свидание!

Губы Максима улыбались, но в глазах промелькнула досада.

Катя подошла к скутеру и надела шлем.

— Садись ко мне в машину, отвезу домой! — приказал ей Максим и раздраженно добавил: — Еще в темноте по трассе ты не ездила.

— Нет, в машину к тебе я не сяду, — она упрямо вздернула подбородок, — Сама на скутере поеду. Ничего, доеду как-нибудь!

— Я говорю, в машину садись! — Максим порывисто шагнул к ней и схватил за руку.

— Отстань от меня! — яростно прошипела ему в лицо Катя и с силой вырвала руку.

Она забросила свою сумку в багажник скутера, вывела его со стоянки, завела и осторожно тронулась с места.

— Ты, безмозглая! — крикнул ей вслед Максим.

— Сам такой! — не осталась она в долгу и усмехнулась: — Вот и поговорили.

* * *

Над Порецким висели густые сумерки, когда Катя подъехала к своему дому.

Она осторожно вошла. В дальней комнате работал телевизор. Судя по всему, баба Люба с Сонечкой уже поужинали и смотрели очередной сериал или мультфильмы.

— Мамочка приехала, — радостно выбежала навстречу Сонечка.

Катя поцеловала дочку и мягко отстранилась:

— Мне надо умыться! Иди в комнату, поиграй там пока или мультики посмотри.

Баба Люба, пришедшая из дальней комнаты на кухню вслед за Сонечкой, пристально вгляделась в Катино лицо:

— Ишь, как осунулась! Этак скоро совсем ноги таскать перестанешь! — старая женщина покачала головой. — Иди, мойся, воды теплой тебе припасла!

Пока Катя плескалась за занавеской и переодевалась в домашнюю одежду, баба Люба быстро накрыла ей немудреный ужин: разогретую на сковороде картошку с тушенкой, салат из помидоров, заправленный душистым янтарным подсолнечным маслом, нарезала мягкого серого хлеба, вскипятила чайник.

— Может тебе супчику грибного погреть?! Маслята ведь пошли, — доложила старая женщина. — Немножко с Сонечкой у края леса возле молодых сосенок нарвали! Как раз на кастрюльку супа хватило. Страсть, какой душистый получился!

— Нет, не надо! Я все не осилю. Картошки с салатом лучше поем да чая выпью кружку.

Катя с жадностью набросилась на еду. Баба Люба осторожно присела возле кухонного стола.

— Баба Люб, а ты отпустила бы меня… на свидание?

Старая женщина от неожиданности растерялась:

— Отпустила бы, что же не отпустить! Дело твое молодое. Если уж решишь — дома не удержишь, — вышла из ступора баба Люба. — Аль пригласил кто? — спросила Катю с жадным любопытством.

Она ответила не сразу. Налила в бокал чаю, взяла в руки конфетку и, пристально разглядывая фантик, невесело улыбнулась:

— Я, кажется, влюбилась.

— В кого влюбилась-то? — ахнула баба Люба и стала расспрашивать: — Он, что ли, из наших парней, порецких, или из луговских будет? Познакомились где? Видный али как?

— Не скажу пока ничего. А если вдруг он пригласит, ты с Сонечкой побудешь? — глаза Кати с беспокойством ощупывали лицо старой женщины.

— За дочку не волнуйся. Посижу я с ней. Сколько надо будет времени, столько и посижу, — с затаенной болью ответила баба Люба. — Не век же тебе одной быть. Может, бог даст, милок, все и сладится у тебя!

В кухню прибежала Сонечка.

— Мамочка! «Спокойной ночи, малыши» уже закончились, а мы с тобой еще не играли, — обиженно произнесла дочка и прижалась к Катиным коленям.

Баба Люба тяжело поднялась с табуретки.

— Пойду я домой, — устало бросила она Кате и ворчливо добавила: — Не волочи ты свой скутер в сарай каждый день. Не тронет никто! Оставляй возле крыльца, так тебе сподручнее будет!

Махнув рукой, старая женщина зашаркала к входной двери.

* * *

Первое, что увидела Катя, когда рано утром на другой день въехала в ворота фермерского хозяйства, — внедорожник Максима, по-прежнему стоявший под навесом.

«Как будто бы и не выезжал никуда со стоянки! На том же месте, что и вчера вечером, машина стоит», — заметила она.