Деревенская сюита

Глава 48

Она потерянно смотрела в окно. В темноте стремительно сгустившихся вечерних сентябрьских сумерек дорога уже не просматривалась. Катя отошла от окна и направилась к старинному платяному шкафу. Открыла одну из его створок, на внутренней стороне которой спряталось большое зеркало. Внимательно вгляделась в свое отражение.

Каштановые волосы ровной блестящей волной касались линии плеч. Парикмахер салона постаралась на славу! Не зря Катя два часа там просидела. Из них, правда, час в очереди провела, так как пришла без предварительной записи. Пришлось ждать «окно».

Она перевела взгляд на свои руки и усмехнулась. Успела в салоне даже маникюр сделать! Правда, самый простой и скромный, с бесцветным лаком.

Зря старалась! Максим не приехал. Время перешагнуло за восемь вечера, дольше ждать не имело смысла.

Катя отошла от платяного шкафа и безвольно опустилась на кровать. Скользнула взглядом по надетому единственному приличному костюму из габардина, в котором она ездила устраиваться на работу в хозяйство. Пиджак с коротким рукавом и строгая юбка до колена. Миленький костюмчик, о таком говорят «и в пир, и в мир».

«Постель мягкая, костюм сильно помнется. Ну и пусть, утром выглажу, — решила Катя, — завтра в нем на работу пойду. Другого костюма у меня все равно нет».

Она взглянула на свои дрожащие от душевных терзаний и бесплодного ожидания пальцы.

«Зря только с бабой Любой договаривалась, чтобы Сонечка у нее осталась на ночь. Пойду, схожу за дочкой, и спать с ней будем ложиться», — подумала Катя, но с места так и не тронулась.

По лицу заструились горькие слезы: «Максим не позвонил ни разу. И на мои звонки не отвечает, постоянно вне зоны действия сети. Я весь вечер с ума схожу. Господи, — взмолилась Катя, — пусть Максим разлюбил , пусть проехал мимо, забыл про меня, устал… Все, что угодно, только не авария, только приехал бы домой живой и невредимый!»

Она уткнулась в подушку. Вдруг в тишину дома ворвался с улицы короткий, резкий, до боли знакомый, сигнал клаксона внедорожника Максима. Катя резко села на кровати. Тишина.

«У меня глюки, начинаю сходить с ума», — всхлипнула Катя.

Но снова уткнуться в подушку она не успела. Резкий звук знакомого клаксона, только на этот раз более протяжный, повторился.

Щеки от охватившего их жара мгновенно высохли.

Через минуту Катя летела к заветной цели. Она не замечала ни боли от бьющей по ногам сумки, ни свисавшей с руки и волочащейся по жухлой пыльной траве куртки, не ощущала леденящего холода, просачивающегося от земли через тонкие подошвы уже изрядно поизносившихся туфель-балеток.

Максим бесшумно шагнул ей навстречу. Катя, не помня себя от счастья, прижалась щекой к его груди. От него пахло дорогой — пылью, бензином и немного потом.

Максим подхватил ее на руки и уткнулся в ухо.

— Прости, не рассчитал время, поздно приехал, — шептал он жаркими губами. — Как же я соскучился по тебе!

Максим опустил ее на землю.

— Чуть не забыл! — он метнулся к задней дверке своего внедорожника и достал с сиденья огромный тяжелый букет алых роз в хрусткой подарочной упаковке.

Катя растроганно охнула и уткнулась в нежные тугие бутоны.

— Как их много! У меня руки не держат такую тяжесть, пусть букет полежит пока на сиденье.

Максим осторожно положил цветы обратно:

— Я умираю по тебе!

Он целовал ее глаза, щеки, волосы.

Катя, тесно прижавшись к нему, ощущала тяжелые удары его сердца, усилившийся натиск его горячих рук, его прерывистое взволнованное дыхание.

Она подставила ему раскрывшиеся под поцелуи пухлые губы и чуть слышно прошептала:

— Максим, только не здесь! Поехали к тебе.

* * *

Утомленные, они лежали на широкой кровати в его комнате. Обнаженная Катя перевернулась на живот, а не собиравшийся успокаиваться Максим пристроился рядом и развлекался тем, что щекотал на спине каждый ее позвонок поцелуями, оставляя вдоль позвоночника влажную цепочку их следов, продвигаясь все ниже и ниже.

— Прекрати, — лягнула Катя Максима. И вдруг, неожиданно спросила: — А ты в школе хорошо учился?

Он насмешливо взглянул на нее.

— С отличием закончил! И сразу в Москву ломанулся, в Тимирязевскую академию, на агроинженерный. Приняли без вопросов. У меня, знаешь, какой средний балл по ЕГЭ был — ого-го!

Катя повернулась и положила голову Максиму на грудь.

— А почему в Москву? — продолжила она расспросы.

— Людей посмотреть и себя показать. Столица все-таки.

— И Тимирязевку, наверное, с отличием окончил? — Катя завистливо вздохнула.

— Нет, — пожал плечами Максим, — с учебой не напрягался. Я и так механик от бога, это у меня врожденное. Диплом есть и ладно! А почему ты вдруг спрашиваешь?

— Интересно потому что. Мне все про тебя интересно!

Катя тихо вздохнула и с сожалением добавила: