Деревенские Истории.

Почти принц на белом коне

Выходишь вечером на балкон, держа в руках чашечку умиротворяющего, исходящего паром напитка. Сощуриваешь левый глаз, перед тем как взглянуть на небо, мало ли что. Вдруг, солнце. Бывает, оно и, вправду, воровато высунет упитанный бок из-за набежавшего облачка. Для нашего питерского болота невиданное дерзкое счастье. С неба не льет, солнышко практически светит, можно оценить масштаб весеннего бедствия. Что еще можно заметить? Старая, как бивень мамонта, кляча подремывает в своем денничке рядом с сельской дорогой. Норма пакостей за день ею уже перевыполнена, видимо, обдумывает сквозь дрему план на завтра. Непроизвольно потираю надкушенное предплечье. Сегодня ей удалось меня обхитрить.

Тут у нашего заборчика останавливается роскошная белая иномарка, подозрительно чистая для деревенской дорожки. Из машины, озираясь, выдвигается парень в легких офисных туфлях и пиджаке. Почти начала улыбаться. Принц на белом коне, в наши-то дни.

Мужчина озирается. Я уже иду, чая всего на два глотка. Оставлять недопитую чашку без присмотра жалко, опять кто-нибудь в ней утопится. Парень тем временем достает из машины пакет с фирменной надписью. У лошади открывается правый глаз, затем снова закрывается. Мужчина тем временем крадется к заборчику, воровато озираясь по сторонам. Еще интересней. Вот он присел на корточки и уверенно загреб из-за забора в свой пакетик кучку лошадиных удобрений. Садовод недоделанный. И все было бы не так плохо, если бы в этот момент его не облаяли. Кто? Не угадали, ручной ворон из своего вольера. Громко, с чувством. Он регулярно репетирует лай. Кувырок парня, неудачно торчащий из загородки сучок, и фейерверк того самого обрушивается ему на голову и, подозреваю, за шиворот. А как быстро стартуют машины с места, если хохотать синхронно с вороном в два голоса. Эх, с принцем не повезло.

Вообще, серая кляча любит устраивать развлечения. Раннее утро, нормальные люди еще спят. Лошадь тоже спит, лежа на солнышке в своем загоне. Правый бок в пятнах грязи, левым она лежит на земле, рот чуть приоткрыт в легком оскале. Ушки шевелятся в такт лошадиным снам. Грачи прилетели и запасают стройматериал, выдергивают самые чистые клоки ее шерсти себе на гнезда. Хозяйственные. Мимо идут садоводы. Ну шли бы себе и шли. Нееет. Кто-нибудь особо чувствительный как заорет на всю деревню: "У вас лошадь сдохла!" Выползаешь на улицу. Пять утра, волосы дыбом. Пуховик накинут на ночную рубашку. Ворон тоже орет, его разбудили.

-Она не сдохла, она спит.

- Как вам не стыдно! Тут дети ходят! Ее уже вороны жрут!

- Это грачи.

Через минут десять ора лошадь поднимает голову с видом: "Кто тут сдох? Спать не дают, гады!" Извиняться никто и не думает.

Ежедневный диалог:

- А можно, мои детки придут лошадку погладить?

- Можно, если у них есть лишние руки.

Кто не знает – лошадь запросто может откусить пальцы, если они попадут ей в рот, лакомство дают только с ладони.

Ворон тоже любит чудить. Напуганные дачники - это наше все. Вот зачем, спрашивается, добровольно портить себе нервную систему, стоя у моего забора? Минут через десять такого стояния ворон вспоминает, что он-то хорошо воспитан, и грубым мужским басом гаркает:

- Привет! Я Вася.

Нет бы, ответить вежливой птичке. Уходят быстро, молча, по-английски, нервно озираясь. Странные люди эти садоводы.

Пс. Ворон не подлежит репатриации в природу, ибо пацифист. Не способен полноценно охотиться, уверен, что еду берут в магазине. Впрочем, так оно и есть.