Деревенские страшилки Береговки

Испытание Любовью

В Береговке любят самый долгий день в году. С закатом солнца наступает ночь на Ивана Купалу. Ночь, когда трава шепчет, вода лечит и калечит, а огонь видит всё тайное. Когда тонкая завеса между нашим миром и тем, что по ту сторону, истончается до предела и рвётся.

Старики говорят, что в эту ночь нельзя спать. Нужно бодрствовать у костра, чтобы не увидеть во снах то, что тебя заберёт. Нужно плести венки и пускать их по Ниточке. Если утонет, быть беде, а если поплывёт, год сложится счастливо. Но самое главное – нельзя ни под каким предлогом одному уходить в лес, особенно влюблённым парам! Ибо в эту ночь в лесу не только цветёт жар-цвет папоротника, освещая всё вокруг холодным огнём. Ходит сама Ночь-на-Ивана. И у неё свои счёты с живыми.

Говорят, выглядит она как высокая женщина в платье из сплетённых трав и цветов. Лица её разглядеть нельзя – то ли оно скрыто тенями, то ли его и нет вовсе. А голос… Голос у неё как шелест листвы, как журчание ручья, как треск сучьев в костре. Он знает все ваши мысли, все желания, и он умеет соблазнять.

Много лет назад, ещё при прабабке моей прабабки, жила в Береговке девка Арина. Красоты неописуемой, с глазами, как две лесные черники. И полюбила она местного парубка, Степана. Любовь у них была страстная, горькая, как полынь. Степан был беден, а родители Арины прочили её замуж за богатого вдовца из уезда.

В ночь на Ивана Купала отчаяние привело их на берег Ниточки. Всё село гуляло у большого костра на лугу, а они ушли в тень старой ивы.

— Бежим, — шептала Арина, сжимая руку Степана. — Сейчас в эту ночь, всё возможно! Найдём цвет папоротника, он укажет нам клад, и мы будем богаты! Или русалка даст нам по жемчужине со своего венка!

Степан, трезвый от природы, отговаривал её, чуяло его сердце беду, но Арина была упряма. И в тот миг, когда из леса потянул холодок, а песни у общего костра стали слышны словно бы издалека, из чащи раздался тот самый голос. Нежный, манящий, полный обещаний.

— Идите ко мне, — шептал он. — Я знаю, где цветёт жар-цвет. Я поведу вас. Ваша любовь — это главное, и коли не убоитесь и пройдёте вместе через лес, награда будет ваша.

И они пошли. Рука об руку, забыв про все запреты. Арина сияла от счастья, Степан шагал, поддавшись её чарам. Они углублялись в чащу, где ветви сплетались над головой в тёмный свод, а под ногами пылали одни лишь светлячки, будто угольки от костра нечистой силы.

Они вышли на поляну. И там, в центре, среди высокой, по пояс, травы, цвёл он. Цветок папоротника. Он горел холодным, серебристо-зелёным пламенем, освещая поляну мертвенным светом. И в свете этом стояла Она. Та самая женщина из трав и теней.

— Возьмите его, — шептала она. — Он ваш. Ваша любовь прошла испытание страхом. Но чтобы сила цветка была полной, докажите свою верность друг другу окончательно. Обойдите вокруг поляны. Он – по солнцу, ты – против солнца. Встретитесь – и будете вместе навеки.

Они разошлись. Степан пошёл направо, Арина – налево. Высокая трава скрыла их друг от друга с первых же шагов. Степан шёл, слыша лишь шуршание своих шагов и бешено стучащее сердце. Он прошёл круг, но на месте встречи никого не было.

— Арина? – позвал он.

Тишина.

— Арина! – закричал он уже в панике.

В ответ из тьмы за поляной донёсся её визгливый, до ужаса знакомый и до ужаса чужой смех. И ещё один смех – низкий, мужской, хриплый. Степан рванулся на звук.

Он нашёл её на краю поляны. Она стояла, обнявшись с другим. Со Степаном. Точь-в-точь таким же, как он сам. Таким же испуганным, таким же настоящим.

— Степан! – закричала Арина, указывая на него пальцем. – Это он! Он пришёл разлучить нас!

Тот, другой Степан, смотрел на него с ненавистью и ужасом.

— Это не я! – крикнул настоящий Степан.

— Это не я! – в ту же секунду повторил его двойник.

Они бросились друг на друга с дикими криками, сцепились, как звери, катаясь по земле, вырывая клочья волос, царапаясь. Арина металась рядом, плача и пытаясь их растащить, но не могла понять, кто есть кто.

А женщина из трав стояла неподвижно и смотрела на это своим безликим взглядом. И её шелестящий смех был слышен над всеми их криками.

Наутро их нашли. Степана – с переломанными рёбрами и выбитым глазом. Он был один. Он сидел на поляне и безумно смеялся, глядя на погасший, обычный папоротник.

— Мы оба выиграли! – бормотал он. – Мы оба выиграли! Она выбрала нас обоих!

Арину нашли через три дня, в версте от той поляны. Она была жива, но её разум померк навсегда. Она никого не узнавала и всё звала своего Степана. А когда к ней подходил настоящий, изуродованный, измождённый, она с визгом отшатывалась.

— Не подходи! Ты не он! Ты леший! Ты обман!

С тех пор в Береговке на Ивана Купалу гуляют весело и всем миром, крепко держась за руки. И никто не смеет отойти от общего костра, заглядывая в соблазнительную тьму леса. Потому что все знают: Ночь-на-Ивана не просто гуляет. Она охотится. Охотится на самые светлые и самые сильные чувства. И её любимая добыча – любовь.

Она заставляет вас проходить испытание, которое нельзя пройти. Она показывает вам самое заветное и тут же отнимает его, подменив жуткой пародией. Она разжигает огонь в сердце, чтобы потом бросить вас в ледяную воду отчаяния.

Так что, если в эту ночь вы услышите шёпот из темноты, зовущий вас за собой, – подсаживайтесь ближе к огню. Смотрите на настоящее пламя. И помните: самое страшное в эту ночь – не нечисть, а то, на что вы сами можете оказаться способны ради обещанного чуда.