Деревенский царь и городская принцесса

11

Глава 11: Опасная Игра: Пламя Желания
Отказы Насти лишь подливали масла в огонь в душе Ивана. Он чувствовал себя униженным её равнодушием и тем, как она откровенно предпочитает общество Василия Степановича. Его колкости становились всё более ядовитыми, направленными теперь и на объект его ревности.
«Что, Настя Смирнова, опять на исповедь к своему старому… другу?» — процедил он однажды утром, когда Настя собиралась на ферму. В его голосе сквозила неприкрытая злость. «Или он делится с вами секретами, как дожить до ста лет, не имея ни гроша за душой?»
Настя вздрогнула. Впервые его слова задели её по-настоящему. Он говорил об отце! Она поняла, что его ревность переходит все границы. Это не просто забавная игра, это что-то серьёзное. И в ней вспыхнуло ответное желание дразнить его, по-настоящему вывести из себя.
«Да, Иван», — ответила она с завораживающей, почти кошачьей улыбкой, от которой у него свело скулы. «Василий Степанович очень интересный собеседник. Куда интереснее, чем некоторые… самоуверенные „цари“». Она бросила на него долгий, изучающий взгляд, полный вызова.
Иван прищурился. «Смотри, не обожгись, Настя Смирнова. Огонь бывает не только обжигающим, но и притягивающим».
Настя, усмехнувшись, подошла к нему вплотную. Её глаза сияли азартом. «А вы, Иван, боитесь обжечься?» Она протянула руку и медленно, дразняще провела пальцами по его крепкой щеке, задержавшись на мгновение у уха. От этого лёгкого прикосновения по телу Ивана пробежала дрожь. Её голос стал тихим, низким, обволакивающим, почти шёпотом: «А может быть, вам просто страшно признаться, что „царь“ Иван, которого все боятся, сам боится… чувств?»
Иван не ожидал такой откровенности, такой смелости. Его глаза потемнели от желания, в них вспыхнуло пламя. Он сделал шаг к ней, чтобы обнять, но Настя, словно юркая кошка, неуловимо выскользнула из его рук, сделав шаг назад и заливаясь звонким, мелодичным смехом, который, казалось, звенел в воздухе, дразня и маня.
«Ох, Иван! Вы такой предсказуемый!» — проговорила она, отходя ещё дальше, её глаза искрились весельем и озорством.
Смех Насти, её откровенный, почти вызывающий флирт и лёгкость, с которой она ускользнула, привели Ивана в ярость. Его самообладание окончательно дало трещину. Он чувствовал себя разгорячённым, обманутым, и одновременно безумно желающим её.
«Хватит играть со мной, Настя!» — рявкнул он, его голос был низким и угрожающим, полным сдерживаемого бешенства. Он быстро сократил расстояние, схватил её за запястья и прижал к стене, не оставляя ей возможности отступить. Его глаза горели гневом и диким, неутолимым желанием. «Почему ты так со мной поступаешь?! Зачем дразнишь?! Я не игрушка в твоих руках!»
Настя, застигнутая врасплох, впервые почувствовала настоящий испуг. Его сила, его гнев, его глаза, в которых не было и тени прежней забавы, — всё это было слишком реальным. Её улыбка сползла с лица, а глаза расширились от страха, словно у пойманного зверька.
Иван увидел её испуг. Словно холодный душ окатил его. Он на мгновение ослабил хватку. В это мгновение, его взгляд упал на её испуганные, приоткрытые губы, и он резко притянул её к себе, намереваясь поцеловать, чтобы положить конец этой пытке, этому безумию, которое она в нём пробудила. Но в последний момент, увидев истинный, неподдельный ужас в её глазах, он замер. Он отпустил её запястья.
«Настя», — его голос дрожал от сдерживаемых эмоций, в нём смешались гнев и боль. — «Ты играешь с огнём. Ты дразнишь меня, зная, что я чувствую, и это опасно. Это может обжечь не только тебя, но и меня, сжечь нас обоих дотла». Он отступил на шаг, переводя дыхание, и его взгляд стал холодным, как лёд, но в глубине всё ещё пылало пламя. «Я не позволю тебе так со мной поступать. Ты поймёшь, с кем имеешь дело.».
Он ушёл, оставив Настю с тяжёлым сердцем. Его слова, его взгляд, его настойчивость — всё это давило на неё. Она чувствовала, что находится на грани, и эта игра с огнём оказалась куда опаснее, чем она могла себе представить.