Деревенский рецепт любви

Глава 6

— Аннушка, мы все вас так ждали в нашем Дивном! — повторил Пётр Ильич.

Ждали? Неожиданный приём. Я даже слово не успела сказать.

Пока меня обнимал председатель Дивного, словно отец, который давно не видел дочери, я задумалась над этим вопросом. Может быть, не меня ждали? А ту, которая прибудет с этого или другого поезда?

— Извините, вы ждали кого-то? — осторожно, едва слышно произнесла.

— Никого, кроме вас! — радостно объявил Пётр Ильич.

— Но я даже не знала, что именно в Дивное приеду! — растерянно оглянулась на счастливую Варю и внимательно рассматривающего меня Михаила.

— Это такая радость, что вы приехали именно к нам! Будете жить в доме бабки Евдокии, царствие ей небесное.

— Спасибо. Неожиданно. Сколько нужно платить за аренду дома? Видите ли, я могу и не потянуть весь дом. Может, комнату выделите где-нибудь? — мне же нужно и о будущем ребёнке думать. Наверное, копить деньги придётся на рождение сына или дочки. Помощи неоткуда ждать.

— Только за свет и воду будешь платить, Аннушка. Дом ждёт, когда в нём зазвучат голоса. Вот и будешь хозяйкой этого дома, — радушно произнёс Пётр Ильич.

"Такого в жизни не бывает. Наверное, у них так заведено. Новеньким дают всё, чтобы не уехали. Как обживусь..." — что я буду потом делать, я и сама не знаю. Честное деревенское, растерялась настолько, что даже в мыслях не могу представить своё будущее.

— Но я в городе лечила только собачек, кошечек и хомячков. — мой голос прозвучал убедительно, но дрогнул от волнения. — И я никогда не лечила других животных!

— Да что вы так волнуйтесь?! Это мне нужно волноваться от нахлынувшего счастья! Какая разница! Там кошечки, здесь коровы. — воскликнул Пётр Ильич.

Я остолбенела от такого заявления. Действительно, чем могут отличаться городские животные от деревенских?

— Животинка у нас хорошая. Сама, Анечка, увидишь. — продолжил восхищённо рассказывать председатель.

— Так, мы пойдём. Нас дома ждут, — произнёс Михаил.

— Иди, иди! Привет домашним! — помахал рукой Пётр Ильич.

Михаил с дочкой ушли, а мне стало грустно и одиноко. Кого-то ждут дома, а у меня никого нет.

— Теперь у вас есть мы. — председатель будто услышал мои мысли. — Поехали домой.

Домой? Дивное — удивительное место, и мне пока не понять, почему здесь такие добрые и отзывчивые люди.

Пётр Ильич взял мою дорожную сумку, отнёс её в старенький внедорожник и предложил мне занять место рядом с водителем.

Машина неспешно покатила по дороге, и колёса мягко зашуршали по грунтовке. В салоне пахнет бензином, сеном и чем-то уютно-деревенским.

Захотелось есть и пить, в животе заурчало. Пока ехали, Пётр Ильич рассказывал, что в деревне столько дел для ветеринара. И так рад, что судьба привела меня к ним в Дивное.

Впереди показался большой, бревенчатый дом с резными наличниками. Пётр Ильич остановил машину и махнул рукой в сторону дома:

— Пойдём со мной. Сумка пусть пока в машине побудет.

— А куда мы идём? — вылезла из внедорожника и огляделась.

Какой же здесь воздух! Им хочется дышать полной грудью.

— Прасковья! Принимай дорогих гостей! — закричал председатель.

— Чего кричишь? Иди сюда, у меня Женька воет. Не знаю, что делать! — послышался голос Прасковьи.

Где-то в глубине двора протяжно завыл Женька, и я представила мужчину, воющего по непонятной причине.

— Есть не даёшь, вот и воет, — Пётр Ильич открыл калитку в заборе и зашёл во двор.

Пришлось мне за ним идти. Куда я попала? Женька — это внук или муж? И почему он воет? Непонятно.

Обошли дом слева, и я увидела бабку Прасковью, сидевшую на плетёном стуле рядом с большой собакой, которая посмотрела на нас грустными глазами и завыла тихо, протяжно.

— Это же лабрадор-ретривер! Его зовут Женька? — воскликнула, приближаясь.

— Да, наша любимая собака. Не знаю, что делать. Женька, ну что с тобой? — Прасковья погладила собаку по голове.

— Можно, я посмотрю Женьку? — попросила, внимательно осматривая собаку.

Как ветеринар, я не могла стоять спокойно, когда собака стонет от боли. А это явно вой о помощи.

— Ну, посмотри. Уже не знаю, что делать. Женька — наш любимец. — вздохнула Прасковья.

Присела рядом с собакой, погладила по большой голове. Лабрадор — воплощение дружелюбия, энергии и преданности.

— Хорошая собака, добрая. Что случилось, где больно? — разговариваю с собакой, одновременно осматривая его и прощупывая.

Со стороны кажется, что я просто глажу собаку, но это не так. Я ощупываю кожу, ищу клеща или занозу. Женька смотрит на меня и подаёт правую лапу.

— Умный мальчик. Что здесь у нас? — осторожно вытащила из мягкой подушечки лапы большую занозу от растения. Как раз в месте перепончатого соединения. — Вот теперь всё будет хорошо. Занозу достали. Помажьте подушечки на лапе Женьки, заживляющей мазью. Есть у вас такая?

— Есть! Ещё Евдокия давала. — вспомнила бабка Прасковья.

Женька благодарно облизнул мою руку и, мне кажется, даже повеселел.

— Как же хорошо, что вы в гости зашли! — Прасковья всплеснула руками и обняла собаку.

— Это наш новый ветеринар. Накорми, что ли, нас. — Пётр Ильич хитро улыбнулся и подмигнул мне.

— Ой, да что же мы сидим. Радость-то какая! Как же тебя, милая, зовут?

– Анна.

Прасковья накормила нас наваристым борщом, пирогом с капустой и напоила клюквенным морсом. Всё было очень вкусно. Прасковья завернула в белое полотенце ещё полпирога и положила в пакет:

— А это тебе наутро. Полотенце можешь себе оставить.

Меня так ещё нигде не встречали, как в деревне Дивное.

— Спасибо, Прасковья, ты мастер своего дела. Лучший повар в нашей ферме! — поблагодарил Пётр Ильич.

Я тоже не осталась в стороне. Обняла Прасковью и тихо произнесла: "Спасибо".

— Поехали, Аннушка, домой. Вечер скоро, а завтра с утра тебя ждёт работа. У нас быстро новости распространяются. Сегодня уже все узнают, что в Дивном появился лучший ветеринар.