Автобус тряхнуло на очередной колдобине, и я едва не впечаталась носом в спинку переднего сиденья.
— Да чтоб тебя...
Поймала телефон, соскользнувший с колен, и мрачно уставилась на экран. Связь пропала окончательно минут двадцать назад, и теперь смартфон с издевательским равнодушием демонстрировал пустой значок сети.
— Прекрасно! Просто прекрасно!
Да что ж за день сегодня такой! Я вспомнила, почему вообще оказалась в этом допотопном автобусе, в богом забытом месте, и вздохнула.
Автобус остановился.
— Клыковка! — объявил водитель. Я замерла, в ужасе глядя в окно. Мы стояли в чистом поле, и никакой Клыковки в помине не было.
— Простите... а где деревня? — осторожно поинтересовалась я.
Водитель лишь пожал плечами, но тут сердобольная старушка, сидевшая через проход, пришла на помощь:
— Иди направо через поле, — она ткнула пальцем в окно. — За ним лесок, а как его пройдешь, там и Клыковку увидишь.
Лесок?.. Да, где-то вдали, у самого горизонта действительно виднелись деревья.
— Выходите? – недовольно буркнул водитель, и мне не осталось ничего, кроме как выйти на свежий воздух. Двери за мной закрылись, и я оказалась одна. Июльское солнце нещадно палило, хотя время уже шло к вечеру.
Еще раз вздохнула, когда поняла, что карты местности у меня тоже нет: понадеялась на мобильную связь и свою память, но в детстве, когда я приезжала к тетке, мне казалось, что деревня почти рядом с дорогой. Правда, тогда родители меня возили на машине, а сейчас приходилось топать на своих двоих. Еще и с чемоданом на колесиках, которые тут же увязли в песке.
К середине поля я вспотела так, словно пробежала марафон. Потом возненавидела чемодан. В лесу ненависть стала взаимной, только к ней добавились еще комары, которые накинулись так, словно не пили кровь последние лет сто.
Когда, наконец, показались первые крыши Клыковки, я ощутила себя потерпевшим кораблекрушение, который заметил берег. Господи, неужели я добралась и смогу сейчас напиться воды и завалиться на кровать?! Но нет, проклятый день не торопился отпускать меня!
Когда я была в этой деревне последний раз? Лет пятнадцать назад? Кажется, тогда мне было десять, а значит прошло уже восемнадцать лет. Тогда деревня казалась большой и шумной. Сейчас же кроме нескольких кур возле дома не было ни души. И у кого спросить, где дом тети Клавы?!
Я медленно шла, заглядывая за каждый забор, надеясь увидеть хоть кого-то, но все словно вымерли. Один дом особо привлек внимание: он выделялся на фоне остальных тем, что был из камня. Двухэтажный особняк, больше уместный в элитном коттеджном поселке, чем в такой глуши.
В голове рождались смутные надежды, вдруг этот почти что замок и есть мое наследство. Я сошла с дороги, чтобы посмотреть поближе на это сокровище. И угораздило же меня пройти мимо его соседа с домом-развалюхой и полусгнившим забором!
Огромный страшный кобель просунул голову между штакетинами, захлебываясь отчаянным лаем. Не просто пес, но чудовище: его черная шерсть стояла дыбом, губы задрались, демонстрируя внушительный набор клыков. Монстр рвался вперед, пытаясь перескочить через забор – а он мог!
С криком «мамочки!» я в панике бросилась прочь, на середину улицы, и вдруг меня оглушил визг тормозов. Как в замедленной съемке я увидела, что на меня надвигается железная махина…
Машина резко, слишком резко дернулась в сторону. Я успела увидеть обострившимся зрением, как водитель отчаянно выворачивал руль. Колеса, визжа, подняли облако пыли.
Автомобиль проскочил в нескольких сантиметрах от моего носа, заставив меня рухнуть пятой точкой на многострадальный чемодан, и влетел в забор, обрушив одну из секций.
Пес продолжал отчаянно лаять, шалея от внезапных впечатлений, перепуганные куры закудахтали и бросились врассыпную, а я сидела на помятом чемодане и пыталась вспомнить, как люди дышат.
Дверца распахнулась, и из машины выскочил громила под два метра ростом с широченными плечами. Серые глаза смотрели так, словно обещали расправу. И почему-то именно в этот момент я совершенно некстати заметила, что он красив. А еще он был очень зол и шел прямо на меня.
— Дура! Ты совсем по сторонам не смотришь?! — послышался его бас.
— Я?
— А кто под колеса кидается? Я что ли?
— Это ты меня чуть не сбил!
— Ты в порядке?
— Да, — ответила я, решив, что он интересуется моим здоровьем, но оказалось, что зря.
— Тогда какого черта ты выскочила на дорогу?
Пес снова захлебнулся громким яростным лаем, почти заглушив сердитую речь водителя. Мужчина раздраженно повернул голову и негромко рыкнул. Не сказал ничего, не закричал или шикнул, а именно рыкнул, коротко и глухо. У меня по спине побежали мурашки.
Пес мгновенно заскулил и попятился, вмиг исчезнув за штакетником, а я пришла в себя, рассматривая незнакомца. На вид лет тридцать пять, широкоплечий, в простой серой футболке и потертых джинсах – все не новое и не первой свежести. Такой деревенский качок, который, небось, половину дня проводит в гараже, а вторую половину — дрова рубит или траву косит, или что тут еще делают мужики. Да и машина у него… где только такую отыскал? Желтая Нива! Да это уже раритет какой-то.
Сам он в это время сверлил меня взглядом, потом посмотрел на рухнувший забор, и снова перевел взгляд:
— Из-за тебя я снес собственный забор! — рявкнул мужчина, но этот рык звучал не так угрожающе, как тот, что достался полкану.
Я невольно перевела взгляд на его забор и дом. Ничего себе! Этому забулдыге положено жить в развалюхе, а не в том самом двухэтажном каменном особняке!
— Если бы вы умели водить!.. – разозлилась я на него еще сильнее. Его больше беспокоит какой-то забор, чем я!
— Если бы ты включала голову!..
Мужчина осекся, нахмурился, еще раз посмотрел на чемодан, на пыльную одежду и мое усталое лицо. И вдруг спросил:
— Ты чья?
— В каком смысле?
Отредактировано: 19.06.2026