Деревня, которой нет

Глава 20

Туннель наверх показался вдесятеро длиннее, чем при спуске. Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым стуком крови. Холщовый мешочек на груди пульсировал тёплой, живой волной, создавая странный диссонанс с ледяным комком страха в желудке. Впереди, бесшумной тенью, двигалась Вейла. Иногда она останавливалась, прикладывая ладонь к стене, будто прислушиваясь к чему-то, что было недоступно нам. Воздух постепенно менялся — запах сырости и древности сменялся свежим, ночным дыханием леса, несущим с собой аромат хвои, влажной земли и… чего-то горького, едкого. Как дым после тления.

Коля шёл прямо за мной, его дыхание ровное, но слишком громкое в этой давящей тишине. Я чувствовал, как его присутствие за спиной — единственная опора в этом сумасшедшем предприятии. План, предложенный Вейлой, крутился в голове бесконечной, абсурдной каруселью: подойти, преклонить колени, подарить Ключ… которого у нас нет. Мы должны были притвориться, что несём подношение. Пустые руки? Мысли путались, цепляясь за абсурдные детали. А если у неё плохое настроение? А если она уже поняла всё? А если Лаура просто прыгнет и перегрызёт нам горло, не дав и слова сказать?

«Доверься», — звучал в памяти голос Ангела. Но доверие сейчас казалось роскошью безумца. Мы были двумя мальчишками, вооружёнными сушёной травой, мешочком с пеплом и хрупким обсидиановым стилетом против существа, копившего силу дольше, чем существует наша страна.

Вейла остановилась у едва заметного изгиба туннеля. Впереди виднелось слабое серое пятно — выход, затянутый лианами.

— Здесь, — прошептала она, обернувшись. Её лицо в полумраке было похоже на маску из светотени. — Тропа прямо к её владениям начинается за старым вязом, что растёт в семи шагах отсюда. Идите прямо. Не сворачивайте. Что бы ни увидели, ни услышали — идите к её дому. Она почувствует ваше приближение. Помните: вы — метаморфы-дети, заблудившиеся в ночи и пришедшие за защитой к самой сильной. Вы боитесь, но не её… а чего-то другого. Темноты. Одиночества. Используйте это.

Она посмотрела на нас по очереди, и её взгляд задержался на мне чуть дольше.

— Духи пещеры пошли с вами. И я… я буду здесь. Не физически. Но я соединюсь с деревьями, с ветром. Я буду пытаться… удерживать Лауру, создавать помехи в её восприятии. Но долго я не продержусь. У вас будет очень мало времени.

Она сделала шаг назад, растворяясь в тени стены, будто её и не было.

— Удачи, дети людей. Принесите покой всем нашим мирам.

Мы с Колей остались одни перед последней преградой — занавесом из лиан. Я глубоко вдохнул. Запах горького дыма стал сильнее.

— Ну что, рыжик, — тихо сказал я, пытаясь шуткой заглушить панику. — Пора сыграть в самую страшную роль в жизни.

— Главное — не переиграть, — буркнул он в ответ, но в его голосе была та же надтреснутая нота.

Я раздвинул лианы. Ночь встретила нас пронзительной, почти зимней свежестью. Мы стояли в небольшой лощине. Прямо перед нами, чернея на фоне чуть более светлого неба, высился огромный, полузасохший вяз. Его скрюченные ветви напоминали руки, застывшие в мольбе или проклятии. От его основания, как и говорила Вейла, уходила вглубь леса узкая, едва заметная тропинка.

И тут я увидел источник горького запаха. В двадцати метрах левее, на небольшой поляне, догорал костёр. Не просто костёр — это было аккуратное, ритуальное сложение из поленьев, теперь уже почти превратившееся в кучу тлеющих углей и пепла. Вокруг него, на корточках, сидела фигура.

Сердце у меня остановилось, а потом забилось с такой силой, что я услышал его стук в ушах. Это был не метаморф. И не Натали. Это был человек. Пожилой мужчина в длинном, поношенном плаще, с седой, всклокоченной бородой. На голове у него была какая-то странная шапка, отдалённо напоминающая убор шамана, украшенная перьями и костяными подвесками. Он что-то нашептывал, бросая в тлеющие угли щепотки чего-то из мешочка, и пристально смотрел на пламя.

Что он здесь делает? Кто он? Охотник? Отшельник? Ещё один колдун? План, и без того шаткий, треснул по швам при виде этого незнакомца. Мы не могли пройти к дому Натали, не будучи замеченными им. А если он закричит? Поднимет тревогу? Или того хуже — окажется её слугой?

Коля сжал мою руку выше локтя, его пальцы впились в мышцы.

— Видишь? — прошептал он прямо в ухо.

— Вижу.

— Что делать?

Мужчина, казалось, был полностью поглощён своим ритуалом. Он не смотрел по сторонам. Но между нами и тропой лежала открытая поляна. Попытка обойти её заняла бы время, которого у нас не было, и увеличила бы риск быть услышанными. Да и куда обходить? Лес здесь был густым и колючим.

«Идите прямо. Что бы ни увидели, ни услышали — идите к её дому», — наказала Вейла. Но она не могла предвидеть этого. Человек у костра был непредсказуемой переменной, «помехой», о которой я даже не думал. Мысли метались, как перепуганные птицы в клетке. Подождать, пока он уйдёт? А если не уйдёт? Попытаться проскочить пока он не видит? Рискованно. Заговорить с ним? Безумие.

Вдруг мужчина перестал шептать. Он замер, склонив голову, будто прислушиваясь к чему-то из углей. Затем он медленно, со скрипом суставов, поднялся. И… повернулся прямо к нам. Его лицо было изборождено глубокими морщинами, а глаза… глаза были странно пустыми, затуманенными, будто он смотрел не на нас, а сквозь нас, в какую-то иную реальность. Он поднял руку и поманил нас к себе пальцем. Движение было небрежным, властным и пугающе бесстрастным.

Левая нога Коли дёрнулась, готовясь отступить. Я удержал его на месте, сжимая его руку в ответ. Бежать было поздно. Нас уже видели. Или… чувствовали?

— Идём, — прошептал я, делая шаг вперёд. — Но будь готов ко всему.

Мы вышли из тени вяза на открытое пространство. Наш каждый шаг по хрустящей прошлогодней листве казался пушечным выстрелом. Мужчина не двигался, лишь следил за нами своими мутными глазами. Когда мы остановились в паре метров от него, я почувствовал исходящее от него странное давление. Не злое. Не доброе. Просто… древнее. И очень, очень уставшее.