Деревня оборотней

Глава 22 - Изба колдуна

Глеб Никифорович попал в засаду. Он и не ожидал, как из-за угла дома на него кинулся кто-то сильный и затянул его в темноту. Он ничего не помнил...

Очнулся в тёмной комнате, на полу. В печке трещал огонь, он лежал на каких-то матрацах из сена. Пахло копотью и ещё какой-то пахучей травой, которую, как ему показалось, тоже жгли. Врач с трудом оторвал мутную голову от матраца и пробовал разглядеть мерцающий полумрак впереди. В огромной тёмной комнате мерцало, лишь пламя огня печи да коптила маленькая свечка, от дрожащего света которой на потолке рисовались зловещие тени... Глеб Никифорович расслышал жуткий шёпот в углу комнаты, сопровождающийся причитаниями. Казалось, кто-то маленький, лохматый и бородатый, словно злой дух, читает заклинание...

Глеб Никифорович с трудом понимал, где он?... Сколько времени провёл?... От этих слов шептания и запаха гари и жжёной травы очень кружилась голова. Он с трудом соображал. Понимал только, что на душе мерзко и гадливо, и вокруг него происходит таинство... Какой-то мистический культ, или обряд. Вглядевшись и постепенно привыкнув к мерцающим теням в темноте, он понял, и всё вокруг свидетельствовало о том, что находился он в месте, где живёт колдун.

Глед Никифорович никак не мог вспомнить, кто он и что он здесь делает. В душе было предчувствие, что дом этот - не его, и он здесь - даже не гость... Но кто он? Как его зовут и какую роль, и миссию он выполняет в своей жизни? Что же происходит?...

Хитрый старик в углу словно почувствовал, что доктор пришёл в себя. Он коварно и зловеще поблёскивал глазками, словно чёрные угольки, в его сторону, и его страшное волосатое лицо исказила злобная улыбка. Глеб Никифорович боялся посмотреть в его глаза. Ему казалось: останови он на них взгляд - и потеряет сознание от пробирающего ужаса. Старик же периодически косился на него, продолжая растирать в ступе какой-то порошок, и бросал в огонь, выкрикивая всякий раз заклинания. Он как специально не заговаривал первым с узником, вынуждая того сказать первое слово. Но Глеб Никифорович боялся всей душой начинать с ним говорить. Ему почему-то казалось, что если он начнёт разговор первым - то окажется в полной власти старика. Оба ждали...

Мысли в голове путались, сухой язык пытался облизать пересохшие губы... Хотелось пить... И очень болела голова...

Старик как почувствовал жажду узника и, медленно вставая с низенькой табуретки, понёс ему, молча в ковше испить какое-то горячее зелье. Врач отвернулся, к стенке, не пригубив. Он почему-то ощущал свою полную беспомощность. Глеб Никифорович понимал, что уйти из этого дома он не может... И встать-то толком не может... Что происходит? Что с ним? Как будто его вяжут невидимые путы, накинутые кем-то и он не в силах их сорвать...

Входная дверь отворилась, принося к нему струю свежего морозного воздуха и всколыхнув пламя свечи. Через порог переступил какой-то высокий чёрный человек. Где он его видел?... Вошедший, не проходя в коридор, зарычал:

- Ну, скоро там? Чего ты медлишь, старый? Колдовать разучился?

Горбатый колдун подошёл в мужчине впритык, поднял на него глаза, будучи ему в пояс, и прорычал в ответ:

- А чего ты от меня хочешь? Сопротивляется твой заморыш. Крест на нём я сорвал, заклинания прочитал, чего ещё надо? Веди тогда свою белобрысую сюда, пусть старается. Не пьёт он зелье!

- Ну, так сунь силком, старый пень! Время идёт! Его ищут! С огнями, в лесу, понимаешь? Всю Нелюдимку кверх дном перелопатили, теперь по лесу рыщут. Если бы они знали, где он...

- Да не ори! Нельзя силком, магия не подействует. Условие такое, что голос его я должен услышать, тогда он будет в моей власти, и как шёлковый. Не дёргайся, его тут не быстро найдут.

- Ну, смотри, старый. Подведёшь меня, упустим врача - на лоскутки тебя порежу и воронам на заборе развешу. Не взыщи. А Селену сейчас разыщу...

Дверь захлопнулась. Глеб Никифорович слышал всё, как в полудрёме, эхом. Краем сознания он понимал, что это про него, но от усталости даже чувство страха стало притупляться. Очень хотелось спать, и узник снова погрузился в глубокий сон...

Ему снилось поле... Всё в ромашках, огромное поле, по которому он бежит навстречу маме... Огромное яркое солнце светит над ними, поют птицы...

- Мама! - кричит мальчик, - где ты была?

- Я ждала тебя, сынок.

- А где был я?

- Ты был в тёмном царстве, где много нехороших колдунов.

- А я их не испугался?

- Нет, ты молодец! - мама похвалила мальчика и взяла на руки. Как хорошо!

Он прижался к ней, и они вместе ещё немного постояли, обнявшись. И, спуская его на землю, мама сказала:

- Ничего не бойся. Тебя уже ищут. И найдут. Осталось немного...

Дверь снова распахнулась и в комнату без свежего воздуха вошла девушка. Глеб Никифорович от стука двери проснулся. Он помнил сон, и вдруг вспомнил, кто он. И знал, что мамы уже нет... Она умерла пять лет назад, просто однажды утром не проснувшись. Отца он не знал никогда. Мама говорила, что отец погиб. Но у них в семье не было даже его фотографии, поэтому, став взрослее, Глеб понял, что мама просто не хотела ему говорить, что папа их бросил... Но она воспитала его одна, и он очень её любил и был благодарен.

Из коридора, перешёптываясь со стариком, всё колдующим над котелком, в комнату вошла девушка. Глеб Никифорович усиленно вглядывался в её фигуру. В глазах у него двоилось, они слезились от резкого запах гари и жжёной травы в комнате, но он как будто узнал этот образ...

Да, это была красивая грациозная девушка с длинными пушистыми по пояс волосами и огромными жёлто-зелёными глазами... Где он её видел? Они точно пересекались, только почему -то от этих воспоминаний не тепло на душе, а мурашки по коже... Её образ был связан с чем-то таинственным, запретным и страшным... Врач вспомнил.

Он приподнялся на локти, желая присесть. Селена же стояла перед ним, рассматривая его беспомощную позы сверху вниз. Она задумчиво глядела широко раскрытыми глазами, желая встретиться с врачом взглядом. Но Глеб Никифорович был ей не рад, глазами встречаться не хотел и измученно ёрзал по подстилке, пытаясь опереться спиной о стену. Заняв положение поудобнее, от упрямо уставился на стену перед собой, игнорируя гостью. Девушка, не отрывая взгляда, быстро присела к нему и попыталась обнять одной рукой за шею, но пленник резко отдёрнул её руку. Селена вскочила и направилась к деду: