Дерево красной птицы. Дух огня

Глава 3

Дорога до Куннэ заняла пять дней. Когда войско подошло к главным воротам, послышались победные ликующие крики, и процессия торжественно вошла в город. По обе стороны от широкой дороги собрались люди, которые кланялись командиру, радовались победе и осыпали проклятиями ехавших в клетках Мунно и Даона. Слов Мунно не разбирал - его тошнило, кружилась голова, и у него начиналась лихорадка. Лекари в когурёском лагере перевязали рану, но, похоже, уже началось заражение, и впервые смерть подошла к нему так близко. Сильный молодой организм отчаянно сражался с хворью, но ослабевший дух отказывался бороться.

Даон беспокойно возился рядом, не обращая внимания на крики толпы, и со страхом смотрел на друга.

- Помогите! Ему плохо! Остановитесь! Ему нужен лекарь! - метался он по клетке, пытаясь достучаться до равнодушных конвоиров.

- Чего ты так беспокоишься, все равно нас скоро казнят, - процедил Мунно, у которого от криков друга звенело в ушах.

Он приоткрыл глаза и в расплывающемся пространстве уловил смазанные очертания воронова коня и всадника. Исуг?.. Кымлан?.. Мунно безвольно повалился на пол клетки, закрывая глаза. Что теперь будет с племенем? С отцом? Он все испортил, по его вине они проиграли. Все погубила его самонадеянность. В первую очередь он виноват в том, что отпустил Кымлан после схватки с киданями. Поддался своим чертовым чувствам, за которые теперь придется расплатиться жизнью. Даон был прав - в конце концов эта любовь погубила его.

Мутное сознание привело его мысли в родное племя. Бедный отец! Как ему тяжело, должно быть, знать, что сын обречен, и у него не будет возможности даже похоронить его на родной земле. Подлецы Виен и Кимун наверняка уже начали свои грязные игры, рассказывая небылицы о том, с каким позором Мунно проиграл. Отдал крепость, завоеванную таким трудом. Даже если он чудом выживет, то надежду когда-нибудь встать во главе племени можно похоронить вместе со сгоревшим Хогёном. О чем он только думал! Как мог быть таким беспечным и поверить в порядочность Кымлан! Глупо было думать, что ее остановят жизни людей, когда перед ней стоит задача вернуть крепость любой ценой. Даон был прав: когурёсцы ни перед чем не остановятся, чтобы забрать то, что считают своим.

В этот момент его мысли прояснились, и он увидел Кымлан, которая ехала рядом с их клеткой верхом на Исуге. На его коне, которого он собственноручно отдал ей. Она повернула голову и встретилась с ним глазами. На миг Мунно пронзил ее взгляд, и ему показалось, что в нем плескался страх. Но она поспешно отвернулась, и он не понял, было это игрой воспаленного воображения или правдой.

- Все из-за нее, - зло выплюнул Даон.

Кымлан ехала совсем рядом и наверняка услышала его слова, потому что слегка пришпорила Исуга и ушла вперед.

- Говорил я тебе, что она тебя погубит, и посмотри, чем все закончилось! - полыхал от злости Даон. Он яростно сплюнул на пол клетки. - Нужно было убить ее в лесу, когда мы сражались с киданями. Сейчас бы ты сидел в доме коменданта и...

- Я и сам это знаю. Виноват - мне и расплачиваться, - глухо ответил Мунно, вновь закрывая глаза. Его мутило, голова была словно объята пламенем.

- Ты ее оправдываешь? - вскипел друг, и Мунно поморщился от боли в голове. - Она обманула нас! Привела прямиком в лапы врага!

- Даже если это так, что толку сейчас об этом говорить? - сквозь сжатые зубы процедил мохэсец. Клетка подскакивала на ухабах, и от этого становилось еще хуже.

- «Даже если»? Поверить не могу... - севшим голосом проронил Даон. - Ты все еще веришь ей даже после того, что она сделала!

- Не верю, но… очень хочу верить, - прошептал Мунно, понимая, что вновь пытается найти оправдания для той, которая заслуживала только смерти.

- Если мы чудом выживем, я сделаю все, чтобы ты и близко к ней не подошел! - шипел Даон. - Жизнь на это положу...

Остаток его гневной речи утонул в окутавшей сознание темноте.

Очнулся Мунно от грубого тычка в спину.

- Выходи, - скомандовал кто-то.

- Подождите, ему нужен лекарь, - услышал Мунно звенящий от беспокойства голос. Кымлан. В сердце что-то дернулось, и он с трудом разлепил глаза. Девчонка стояла рядом со стражником, охранявшим клетку. Ее лицо исказил ужас, когда она посмотрела на Мунно. Видимо, выглядел он и впрямь не очень, а, значит, болезнь убьет его раньше, чем издадут указ о его казни. - Я могу ему помочь, мне только нужно осмотреть рану и ...

- Его высочество Насэм желает видеть пленников. Отведите их во дворец, - упрямо сказал охранник.

Мунно нахмурился и попытался сесть, чтобы найти глазами Даона. Но перед глазами все кружилось, и он в изнеможении снова уронил голову на провонявшую нечистотами солому, которой было застелено дно клетки.

- Вы что, не видите, в каком он состоянии? Он не может никуда идти! - воскликнул друг откуда-то справа, и тут же послышался звук удара.

- Молчать! Приказ есть приказ! Вытащите его оттуда!

- Это вы дикари! Самые настоящие варвары! Даже к врагам должно относиться с уважением, а вы... - возмущенный голос Даона утонул в накатившей черноте.

Темнота хватала за руки, липла к горячей влажной коже, терзала нагноившуюся рану. И никак не отпускала. Иногда в сознание врывался оранжевый свет, похожий на огонь, и тьма отступала. Тогда он ощущал запахи каких-то трав и слышал тихое бормотание. А потом вновь нырял в темноту, как в глубокий колодец, и опять черные руки тянули его за собой. И так повторялось бесконечно.

«Мунно! Мунно, очнись! Ты должен очнуться! Я еще так много не сказала тебе! Не смей умирать, слышишь!»

Мунно шел на голос. Он был где-то совсем рядом. Там, откуда пробивался слабый свет. Больше всего на свете ему хотелось никогда не слышать в нем то отчаяние, которым он был наполнен сейчас. Сделав над собой усилие, он побежал. Лишь бы только голос говорил с ним! Онн найдет дорогу обратно, выйдет из тьмы и вернется к свету.

Мунно поднял голову. Наверху, через темнеющий прогал глубокого колодца, тихо лился лунный свет. И вдруг на фоне холодного диска луны ослепительным пламенем вспыхнула птица. Красно-оранжевые языки лизали длинный хвост, изогнутый клюв и мощные, закрывающие небо крылья. Огненные капли падали с перьев, озаряя ночную темноту. Мунно завороженно смотрел на диковинное создание, которое повернуло к нему хищную голову. Необычайной красоты феникс смотрел на него и вдруг спикировал вниз, оставляя на черном небе красно-оранжевый шлейф. Птица рухнула на дно колодца, опалив Мунно огненными крыльями.