Деревянная пешка

Глава 5

На следующий день через час после полудня я выходила из экипажа с небольшим саквояжем в руках. Меня сопровождал Ласка – невысокий, щуплый мужчина с очаровательной улыбкой и великолепными манерами. Ну на моем фоне – великолепными. Я изображала угрюмое, молчаливое создание (или не изображала), мой конвоир, напротив, демонстрировал полное довольство жизнью. Экипаж проехал по мосту и остановился в монастырском дворе недалеко от главного входа. Навстречу нам вышла женщина в серой сутане и поприветствовала легким поклоном.

– Здравствуйте, господин Люк. Меня зовут Сира. Настоятель попросил меня встретить вас и проводить.

– Здравствуйте, – доброжелательно отозвался Ласка.

– Здравствуйте, – недовольно буркнула я.

– Багаж моей дочери остался в экипаже.

– Это очень хорошо, – ответила Сира, но интонация ее говорила о прямо противоположном отношении, – но вынуждена вас предупредить. Школа, конечно, – не монастырь, однако и здесь условия содержания довольно строгие. Не думаю, что девушке позволят сохранить большую часть личных вещей.

– Вот как? – старательно удивился «папочка». – Ну что же, как скажете.

Это было ожидаемо, и я не слишком сильно расстроилась – в саквояже было все необходимое, причем спрятанное так, что только очень опытный вор нашел бы.

Сира ввела нас не в парадный вход, а через другие двери, чуть дальше, левее. Провела вдоль длинного коридора, ввела в небольшую комнатку с двумя дверями и попросила меня подождать. Ласку же она пригласила в следующие покои. Я знала, что там он встретится с секретарем настоятеля, заполнит на меня необходимые бумаги и передаст требуемую на содержание дочери сумму денег. Ласка заплатил за полгода, я рассчитывала провести здесь не больше месяца. За месяц, пролетевший после разговора с Эмиссаром, я внимательно изучила и запомнила все планы монастыря, до которых смогла добраться, сделала парочку подходящих амулетов и даже научилась обращаться с отмычкой. Нет, разумеется, до искусных воров в команде Ласки мне было далеко, но вскрыть не самый сложный замок я теперь могла. Спустя четверть часа появился Ласка, демонстративно обнял меня, едва не пустив слезу. Мне пришлось пихнуть его локтем в бок, чтобы не переигрывал. Под предлогом отцовства он облобызал мне щеки и с упоением потискал, после чего передал – взъерошенную и недовольную – Сире и отправился восвояси.

Сира смотрела на наше прощание равнодушно и терпеливо, затем сделала мне знак рукой следовать за ней и повела в корпус для обучающихся.

Монастырь представлял собою комплекс зданий, обнесенных довольно высокой по городским меркам стены – в семь локтей. Древнее строение насчитывало несколько основных корпусов, а также хозяйственные помещения, построенные сравнительно недавно. Планы были вызубрены мною на зубок, но что стоит нарисованный на листе бумаги прямоугольник по сравнению с настоящими старыми стенами, пахнущими землей и влагой? Я поневоле ощутила себя так, словно перенеслась на век в прошлое. Крупные мрачноватые серые валуны неправильной формы служили опорой здания, составляли его суть. Влажный воздух пробирал до костей, сквозняки гуляли по коридору, я вздрагивала, следуя за строгой монахиней в сумраке древних сводов. Сквозь узкие окна-бойницы свет едва проникал, и мне казалось, монашкой в выборе пути руководят скорее чутье и память, чем глаза. Мне самой нужно научиться ориентироваться в этих темных переходах, прежде чем я сумею легко находить нужные коридоры. Коричневыми провалами в стенах виднелись старые, грубо сколоченные двери. В свисте ветра терялся звук тихих шагов. Поневоле мною овладела робость. Я чувствовала себя так, словно совершаю что-то не просто предосудительное, но кощунственное. Мне – богопротивной ведьме – не место здесь.  Кожу покалывало ощущение чужого невидимого присутствия.

Я бросила украдкой взгляд через плечо, чуть более уверенно оглянулась по сторонам – ну же, смелее. Так напридумываешь себе всего и до основной части задания точно не доберешься.

Монахиня свернула в очередной, ничем не выделяющийся коридор. Здесь на равных промежутках вдоль стены размещались двери чуть более светлого дерева. Сира остановилась возле одной из них, открыла ее массивным металлическим ключом и жестом предложила мне войти.

Внутри я насчитала четыре кровати, скользнула взглядом по серым негостеприимным стенам и с облегчением обнаружила в углу жаровню. Сейчас она была пуста, но, по крайней мере, холод терпеть не придется.  Один деревянный, слегка обшарпанный шкаф на всех, небольшой маленький столик в углу, знак создателя над каждой кроватью – круг с крестом в центре, узкая бойница окошка, сейчас открытого. Сира указала мне на одну из кроватей – ту, что была не застелена.

– Рина Славна, – было непривычно слышать подобное обращение к себе. Рина – это незамужняя благородная девушка невысокого рода, – это будет Ваша постель. Ваши соседки на занятиях до четырех. Затем будет молитва в светильне в этом корпусе, после – вечерние самостоятельные занятия. Ужин. Вечерняя молитва и сон. В монастыре довольно строгие правила, что бы не говорил Вам Ваш… отец. Если Вы будете нарушать правила распорядка или не захотите придерживаться монастырского устава, Вас будут наказывать в соответствии с законами монастырской жизни. Здесь никого не спасают ни деньги, ни высокое положение. И три дня поста в подвале, поверьте, – минимальная воспитательная мера.