Деревянная пешка

Глава 10

Проснулась я с ощущением тяжелой головы и придавленного тела.

«Мда, энергетик надо дорабатывать», - пришла в голову светлая мысль. Огляделась, пытаясь понять, отчего так тяжело телу и замерла. Поверх одеяла, почти уткнувшись мне в подмышку, лежал Рысь. То, что кошак меня почти задавил, его видимо несколько не беспокоило. А я чувствовала и радость, и страх одновременно: он наконец-то встал и сам до меня дошел, ну… и не начнет ли он теперь хозяйничать в доме, а заодно и мной под шумок не закусит?

Постаралась тихонько выбраться из-под одеяла, у меня это получилось, отступила на пару шагов от кровати, кот лишь удобнее улегся, но уже не спал, а смотрел на меня золотистым глазом, и почему-то мне казалось, что он веселится. Несколько раз я пыталась снять с него ошейник, но у меня ничего не получалось. Так может быть выйдет сейчас? С новым уровнем видения.

- Рысь, я сейчас над твоим ошейником поколдую немного. Пожалуйста, не дергайся и не пугай меня какое-то время.

Рысь выгнулся и склонил голову на бок. Мне казалось, что он меня понимает. Я перешла на магическое восприятие, внимательно осмотрела ошейник и ушла на слой глубже. Да! Теперь я действительно видела лучше структуру ошейника. За плетениями защиты и, по-моему, подчинения воле хозяина, можно было разглядеть знаки сокрытия и жесткий символ незыблемости, отсутствия изменений, закостенения. Интересно. Концы плетения уже не были скрыты – нет, за ними стояли знаки запечатывания. я начала мягко воздействовать на него, раскачивать, подбирая значения и смыслы как отмычки. В голове как будто щелкнуло, идем дальше. Теперь распутывать ниточки, оплетающие ошейник, было не в пример легче. Еще чуть-чуть и исчез знак подчинения и помучившись, удалось снять символ незыблемости, последним, очень осторожно, сняла защиту. Все линии разошлись, словно распустилось вязаное изделие, растаяли в воздухе легким холодком. Я дернула за застежку ошейника, и он остался у меня в руках, так резво Рысь вытащил свою шею из кожаного ремешка.

- Ну вот и все, - я потрепала зверя по голове, провела рукой по примятой, со следами потертости на шерсти, шее. Рысь замурчал, затем встал, спрыгнул на пол и самостоятельно поплелся к миске с едой. Я тоже встала и с ужасом осознала, что кот доходит мне практически до пояса. Я оказывается, даже не представляла себе, какой он большой.

Внизу завозилась Кристи, и я поспешила спуститься. Вчера мы договорились сварить еще один интересный составчик, найденный в рецептах и немножко его усилить. Зелье, отбивающее запах у собак, сбивающее со следа. Думаю, будет пользоваться популярностью у Эрга, потом Олегу напишу, чтобы зашел пораньше. Приготовили несколько пузырьков чудесной эссенции, покормили кота и вышли прогуляться. Меня неодолимо тянуло к храму, в котором вчера удалось пережить столь необычные ощущения. Возможно, я зря так поверхностно и скептически относилась к религии. Мысль о том, чтобы почитать что-нибудь на эту тему, навязчиво крутилась в голове. Ведь по сути я ничего не знаю ни о том, кто такие жрецы, ни о том, что они должны делать. И самое главное, если уж Единый сотворил магов, значит ли это, что они ему за чем-то нужны? Мы прошлись вдоль улочек, храм оказался пустым и, пробыв в нем минут пятнадцать, мы вынырнули на набережную, купили по булочке у разносчика и уселись на скамью. На мгновение мне почудилось, что меня кто-то разглядывает, но минутное ощущение ушло, ничего подозрительного вокруг я не увидела и с удовольствием отдалась простой и незамысловатой болтовне с подругой.

- Яра, привет, - рядом со мной, как и в памятный день, весной, оказался Генрих. Я подняла на него глаза, улыбнулась и чуть не подавилась своей улыбкой. Раньше мне и в голову не приходило рассматривать его ауру – не так уж и часто мы виделись, да и когда виделись, чаще бывали заняты делом или разговором, а потому было не до рассматривания. Но теперь магическое зрение не выключалось, и я видела свечение других людей независимо от собственного желания. И надо же, над левым плечом — тусклая и довольно неприметная лиловая церковная блямба. Да, хорошо все-таки, что природная осторожность не давала мне близко сойтись ни с кем из случайных знакомых. Значит, Генрих служит церкви. Судя по всему, либо доносит, либо прислуживает в храме. Я постаралась переключиться с детской обиды на бывшего приятеля на само общение и ответила на приветствие:

— Привет, Генрих. Это моя сводная сестра, Кристи.

Кристи доброжелательно улыбнулась, с любопытством рассматривая молодого мужчину. Генрих кивнул ей и продолжил, обращаясь ко мне:

— Я так давно тебя не видел, ты переехала?

— Да.

Легкая заминка. Следующий вопрос дался ему нелегко:

— К покровителю? — в ауре расползались пятна зависти, презрения, надежды и какие-то странные сизо-серые облака на уровне солнечного сплетения и груди. Окунулась глубже, нашла значение — похоже на скрытую угрозу. Угрозу, от Генриха? Но он же не знает, что я ведьма.

— Нет, — я сделала грустное лицо, пусть думает, что я одинока и несчастна, — но ко мне в город переехала сестренка, — я кивнула в сторону Кристи, — теперь живем вместе, пришлось искать жилье чуть побольше. А дальше от центра — дешевле.

На мой взгляд, Кристи была очень хорошенькой, особенно вот в такой солнечный день, когда глаза у нее становились ярко-голубыми и лучи терялись в медных завитках и бросали красивые блики на чистую белую кожу. Лисенок улыбалась своим мыслям и казалась юной и нездешней красавицей. Однако Генрих отчего-то упорно таращился на меня и поддерживал разговор в высшей степени скучный и посредственный. Промучившись с ним еще минут двадцать, я не выдержала и попрощалась, сославшись на необходимость вернуться домой.