Деревянник

глава 12

Смрад.

Путь наш проходил снова через непроходимые леса, да болота, короче скука смертная. Ибо это выглядело так: дерево с иголками, дерево с листвой, куст, дерево с иголками, ещё пару тысяч деревьев, болото, озеро, снова кусты, а потом опять пара тысяч деревьев, ух ты – камень указатель! Благо поход мой проходил с комфортом, если так можно его назвать. Комфортом, я называю мохнатую широкую спину Серого, на коей я возлежал и взирал на всех остальных. Дни тянулись долго, а ночи и подавно. Я потихоньку обрастал и тренировал новые конечности, стараясь выжать из них по максимуму. Долой свои старые предрассудки в две руки, даешь многолапость! Хотя эти жалкие плети больше походили на голову Горгоны со своими змеями. А кора пока ни как не хотела нарастать, видимо этот процесс долгий, для такой отменной брони, которая показала себя необычайно стойкой. Но что меня радовало больше всего, так это то, что боли, наконец, прошли, хотя оставив за собой неимоверный голод, преследующий теперь меня постоянно. Я ел настолько много, что на утро подо мной и в ближайшей округе образовывались не только ямы, но и хорошие такие ловушки-провалы с пол ноги, скрывающиеся под дёрном травы. Поэтому, ночевать я старался по дальше от лагеря. Вот так и про…

- Жрать хочу, мочи нет! – взвыл рыжий и пнул траву под ногами.

- Так возьми сухарь из котомки, – ответил Дубыня, протягивая суму, вспылившему Горынычу.

- Я больше не могу это есть, я хочу нормальной еды! Мяса! Оленины кусок, на худой край кролика! Я тебе не лошадь, чтобы крапиву жевать с редькой!  

- А мне понравилась похлёбка Дубыни, - тихо промямлил Серый и чуть двинул в сторону от рыжего.

- Ты мне ещё тут поговори! Нет, чтобы дичи нам наловить, так только и делает что, объедает! Хорошо хоть Николай на еду нашу не претендует, а ты! Ты только и умеешь что жрать чужое, да красть… - живот злившегося, добавил к своему хозяину громкого бурления.

- Ну не надо так. – постарался его успокоить великан, хлопнув того по плечу.

- Нам просто не везёт со зверьем в этих краях. Да и лес тут какой-то беспокойный, птиц и тех не слышно.

На что волколак спустил меня со своей спины, и встав на задние лапы, стал крутить мохнатыми ушами, видимо прислушиваясь.

- Странно… И правда никто не поёт… - в пол голоса произнёс он.

Горыныч сразу приутих, положив руку на ножны и прошептал:

- Прошлый раз, когда такое было, за нами мертвяки гнались. А здесь знакомых упырей я не имею…

Волколак удивлённо посмотрел на богатырей.

- Какая только чудь по дороге и не встречается, - пожал плечами великан на вопрошающий взгляд Серого.

Я хоть слухом особым не обладал как волчара, но запустить корни поглубже, я всё-таки решил лишним не будет. Я сразу же почувствовал небольшие, но многочисленные вибрации, что доносились до меня за сотни метров от нас. Хоть это и было ново и не до конца освоено, но я чётко почувствовал, что-то большое и активное, движущиеся в нашу сторону.

- Эм, я, кажется, знаю, что происходит. К нам стремительно приближается что-то большое.

- На сколько большое? – рыжий напрягся.

- На столько, что с ним я, пожалуй, сейчас не готов встретится…

Великан задумался:

- А ты уверен, что оно по наши души?

Тут резко в разговор влез озирающийся Горыныч:

- Наши, не наши, какая разница, мы не в том положении сейчас, чтобы выбирать (он глянул на меня). Так что как минимум надо подняться на тот холм, и оценить обстановку, прежде чем бежать сломя голову от неведомой поганьи.

Все дружно махнули головой и тут же сорвались с места, пробираясь через кустарники вверх по склону. Добравшись до вершины, и замаскировавшись в кустах и дикой малине, наконец, оценили масштаб приближающего трындеца. Внизу, из леса на поляну выходило огромное войско, вооружённое до зубов. Впереди шла конница, за ними стрельцы, далее пехотинцы и видимо мобильные отряды с разным вооружением. Вслед за всей этой толпой следовали гружённые телеги, с провиантом и прочим обозом. Всё это замыкали разношёрстные солдаты, более похожие на сброд, подобранный по дороге.

- Это ещё что за зло лютое? – прошептал рыжий, рассматривая шествие.

- Сия дружина мне не знакома и знамёна какие-то не нашенские, – ответил Дубыня.

- Это что, всё по мою душеньку? – я попытался сглотнуть.

- Нее (протянул рыжий). Больно чести много. Обозы к тому же. А для простого набега, слишком хорошо вооружены, остаётся лишь военный манёвр, – размышлял он.

- И что нам делать? – просипел волколак.

- Явно не здороваться, – произнёс Горыня и ползком ретировался назад вглубь кустов.

Все последовали за ним. Мы как можно тише и как можно быстро помчались дальше от этого войска, не останавливаясь даже на перекус и отдых. Лишь глубокой ночью в валившись в очередное болото от колющей глаза тьмы, наконец решились передохнуть. Готовить ничего не стали, ибо разжигать костёр в такой ситуации было слишком глупо. Но мне как, оказалось, здесь было даже очень неплохо: мокрая земля была вкусна и сытна, комары меня не беспокоили, а воды хоть упейся, но спутникам моим везло меньше. Чтобы хоть как-то не промокнуть от сырого мха, им пришлось накидать лапника и веток, которые никак не спасали от влажности. Утро для них было так же не добрым, ко всему прочему пошёл мелкий жалящий дождь.

- Етишкин ты дух, проклятущий, – прожевывая жёсткий сухарь и запивая холодной водой, ругался Горыныч.

- Не всё так плохо, я вон вам лягушек за ночь наловил, говорят - на курицу похожи, – попытался я улыбнуться, но меня окатил холодный взгляд рыжего, который хоть и хотел мясо, но точно не такого.

- Оставим на ужин, думаю, к этому времени мы далеко уйдём от них, хоть и крюк знатный сделали.

- Как думаете куда они? – вопрошал волколак.

- Ну, точно сказать не могу, но больше похоже, что идут они скорее не куда, а откуда. Больно обозов много, явно добро перевозят. А вот по собственной воли даренное или нет, я тебе не скажу, – проворчал рыжий, хрустя то ли зубами, то ли сухарями.