Держись, Захар!

Часть 67.

Захар надел футболку, которую снял ранее, бросая хмурые взгляды на Юру, Юлю, Максима и Бориса.

- Прости, - виновато улыбнулся он Вике.

- Ничего, - прошептала она, красная как помидор.

- О! – воскликнул Максим. – Это моя футболка.

- Не будь жадным, - толкнул его в бок Юра.

- Она на мне лучше смотрится, - подразнил Захара Максим.

- Нет, - вмешался Борис, - на мне она бы смотрелась идеально, - и согнул руку, демонстрируя бицепсы. - Это тебе, - хмыкнул, - не крыло цыплёнка.

- Это я-то, цыплёнок! - возмутился Максим, демонстрируя свои бицепсы.

- А у меня кубики есть на прессе, - вставил свои пять копеек Юра.

- Стой! - схватил парня за край футболки Максим. - Моя девушка может смотреть только на моё тело.

- Эй, - улыбнулся Юра, - боишься конкуренции?

Максим зажал Юле уши своими ладонями и тихо произнёс:

- Очень.

Борис захохотал, Захар понимающе хмыкнул. Юра только улыбался. Девушки переглянулись, чуть закатив глаза, говоря друг другу: «Парни, что с них возьмёшь? Им бы лишь бы чем-нибудь мериться...» - и прыснули от смеха.

- Может чаю? – смеясь спросила Вика.

- Не отказался бы, - тут же отозвался Максим.

- Ты что, - ущипнула его Юля, - мы хотели сходить в магазин за хлебом. Ты забыл? - повернулась к нему лицом и поиграла бровями.

- Да! Точно! – театрально хлопнул себя по лбу парень. – За хлебом, - и поджал пальцы ног, которые были в мягких тапочках в форме смешных мышат.

- Да! – закрыл его собой Юра, усмехнувшись про себя. – И у нас хлеб закончился, - подмигнул Захару.

- Ага, - улыбнулся тот.

- Жаль, - вздохнула Вика.

- Очень, - улыбнулась ей Юля.

- Может в другой раз? – спросила Вика.

- Обязательно, - кивнула девушка, выталкивая парней из комнаты.

- Эй, - наигранно возмущался Борис, - у меня хлеб есть. Я никуда не тороплюсь.

- Сходишь с нами, - парировала Юля, - за компанию.

- Зачем он нам нужен? - сильнее притиснул её к себе Максим, закрывая дверь в комнату.

- Затем, - улыбнулась ему Юля, - чтобы он не мешал Захару и Вике.

- Ты чего? – ахнул Юра, когда девушка оттолкнула его от замочной скважины.

- Хватит, - нахмурилась она. – Они и без нас разберутся, что делать. Мы только привлекаем ненужное внимание. Не хватало, чтобы здесь толпа зевак собралась. Или вам Ольги Петровны было мало?

- Ты права, - вздохнул Юра.

- Мало того, что футболку отобрали, - пробурчал Максим, - так ещё, - опустил взгляд на свои ноги, - эти тапочки.

- Они тебе очень идут, - засмеялся Юра.

Максим показал ему кулак. Юля захихикала.

- Ладно, - Борис глянул на наручные часы, - у меня одно дело.

- Знаем мы твои дела, - фыркнул Максим.

- Только без подробностей, - перебила его Юля.

- Сегодня Оксана, - продолжил Борис, - обещала угостить меня борщом. Ммм, - мечтательно закатил глаза.

- Звучит так, - засмеялся Юра, - будто ты к ней идёшь только из-за борща.

- Шшш, - Борис приложил указательный палец к губам, - это секрет! - и насвистывая что-то веселое пошел прочь, размышляя о том, как буквально полчаса назад его Оксаночка «умыла» Иру. Хорошо, что кафе, в котором девушки встречались, было рядом с общежитием. И он везде успел.

- Везёт, - вздохнул Максим. - Я тоже есть хочу. Кое из-за кого, - покосился на Юру, - мне даже кипячёной водой не удалось кишочки прополоскать.

- Ладно, - хлопнул его по плечу тот. – Если тебя не воротит от запаха несвежих носков и не смущают разбросанные по комнате вещи, то милости прошу к нашему шалашу.

- Думаешь, я откажусь? – хмыкнул парень. – Меня такие мелочи не смущают.

Юля поморщилась.

- Наш человек, - засмеялся Юра, и они направились к лестнице, подтрунивая друг над другом.

Ольга Петровна как раз выходила из женского туалета, в расстроенных чувствах, не сумев обнаружить ничего подозрительного, когда ребята заходили в комнату Юры и Захара.

«Молодёжь, - вздохнула она. – Живут одним днём. Ни о чём не задумываясь. Вот как соблюдать правила, если они и комнатами меняются, и целуются, и в окна лазают, и тайные вечеринки устраивают… А ещё прикрывают и выгораживают друг друга. Неужели они не понимают, что мы, взрослые, тоже когда-то были молодыми и все их уловки прекрасно знаем. Эх, - поправила кружево на лице, - где мои двадцать лет».