Держитесь, маги, я иду!

Глава №2.

Не знаю, кто пишет сценарий моей жизни,

но вижу – сарказм ему не чужд.

– Светлая душа. Опять насильственная смерть. Так рано.

– Тёмный все сильнее становится в этом мире. Он уже может уводить за грань тех, кому суждена была долгая жизнь.

Это про меня? Мне была суждена долгая жизнь? БЫЛА? Но как же так... Я хочу жить! Что происходит?

– Ты умерла в своем мире. Когда–нибудь ты возродишься снова. А сейчас твоя память угаснет...

НЕТ! Не хочу! Ведь должна была ещё жить, по вашим же словам! Почему какой-то Тёмный меняет, как хочет, мою судьбу? Где справедливость, высшие силы, я вас спрашиваю??? Верните мне жизнь!!!

– Это невозможно. В своём мире ты уже умерла.

Готова жить в чужом мире! Кто в другой мир? Я! В новое тело? Я! Кажется, это истерика.

– Мы поняли тебя. Чтобы ты имела возможность возродиться в другом мире, мы должны отпустить тебя из этого мира. Но мы не можем обещать тебе другого мира. Если ни один из миров не притянет тебя, ты исчезнешь навсегда.

А какие критерии отбора? В какой мир есть шанс попасть?

– В подобный твоему – шансов нет. Скорее – в один из умирающих миров, ты достаточно светлая, чтобы дать толчок к его возрождению. Он примет тебя, а ты поможешь ему – в этом будет высшая справедливость.

Если критерий отбора – высшая справедливость, то грех не согласиться.

– Ты приняла решение добровольно.

Сознание залил золотой дождь. Меня кружило в нём и словно несло по длинному туннелю. Сквозь золотистую пелену со всех сторон были видны вспыхивающие и гаснущие радужные пятна. Одно пятно застыло, стало приближаться и расти, расти, расти...

***

Настя очнулась от того, что её больно хлестали по щекам. При её попытке что-то возмущённо сказать из горла хлынула вода. Девушка зашлась кашлем, стараясь втянуть в горящие огнём лёгкие так необходимый им воздух.

– Очнулась! В себя пришла, сердечная! Жить будет ваша доченька, Еолофей Баевич!

– Все равно ты, Пелька, конюха за лекарем пошли! Да не за простым! Пусть он к Авару Лютену скачет!

– Так поедет ли к нам Лютен, господин?

– А то! Моя дочь – невеста самого Северина Таиса!

Вокруг нового Настиного тела засуетились. Подняли, понесли, на мягкую поверхность в каком-то доме положили. Служанки сняли мокрое платье и запихнули бывшую Анастасию Николаевну в большую лохань с горячей водой. Только тут её временно оставили в покое и позволили оглядеться. Вокруг неё были люди. Самые обычные женщины, видимо, служанки. Во всяком случае, ни клыков, ни необычных глаз, ни хвостов у них не наблюдалось. Настя порадовалась, что понимает местный язык. Он хоть и звучал несколько непривычно для её слуха, но проблем с осознанием смысла речи не было. Девушка попробовала тихонько повторить несколько слов на местном диалекте, и у нее получилось.

– Вы что-то сказали, мисс? – повернулась к ней бойкая молодая служаночка.

– Нет. Что со мной случилось?

– Ой, а вы не помните?

Настя отрицательно покачала головой. Служанка присела на край ванны и заговорщицки прошептала:

– Ой, не стоит мне напоминать вам об этом, раз забыли, да другие-то молчать всё равно не станут. Утопнуть вы хотели, сердечная наша. Батюшка теперь с вас до самой свадьбы глаз не спустит, следить будет. Уж больно много ему денег за вас род Таис заплатил.

– И чего болтаешь! Тебе-то откуда знать? – тоже шёпотом прошипела вторая служанка, постарше.

– А вот знаю! Я когда в библиотеке прибиралась, потайная дверь из неё в кабинет хозяина приоткрыта была – он как раз монеты золотые пересчитывал после ухода лорда Марона Таиса – батюшки жениха вашего. И жуть как много этих монет-то было!

– Я совсем ничего не помню! Помогите мне хоть что-то вспомнить, девушки, миленькие, пожалуйста! Век благодарить буду! – попытала счастья Настя. Больше знаешь – меньше вопросов и подозрений вызываешь.

Её слова произвели несколько странное впечатление. Девушки виновато переглянулись, дружно вздохнули, одна даже слезинку смахнула.

– Да какой уж там век! – пробормотала та, что старше.

Молодая пихнула её локтем, и та замолчала. Ой, темна вода в этом омуте!

– Да что вам рассказать-то? Про жениха вашего ничего и не ведаем, не по статусу нам о таких важных господах знать, – затараторила молоденькая.

– Про семью мою расскажите, про родителей. Кто они, чем на жизнь зарабатывают.

– Неужто и этого не помните? – ахнула служанка. Настя качнула головой, и та продолжила, – батюшка ваш купец известный, лавку скобяных товаров в столице держит, Еолофеем Баевичем его зовут. Матушка ваша померла, вас родивши, до 10 лет отец вас один воспитывал. А опосля вторично женился, на мачехе стало быть вашей, Айене Марвек. В смысле, в замужестве она теперь Марвек. Ну и вы Марвек. Это-то хоть помните? – Настя еще раз качнула головой, – да неужто и имени своего не помните?! Мисс Наиля Марвек вас зовут!