Держитесь, маги, я иду!

Глава № 4.

Даже хомячок, загнанный в угол,

может стать сильным и изворотливым зверем.

«Где я? Что со мной? Как горит в груди и голова раскалывается от боли! Ах, да, помолвка! Это помню. Как в карету села, ещё помню. Не помню только, как доехали, но это мелочи. Главное, я сейчас в сознании! Итак, будем думать, что у меня похмелье. С этим мне легче будет разобраться, опыт внушительный имеется, хоть и не личный. Чего я там всегда отцу советовала? Как он там, кстати? Совсем про отца забыла, с этой смертью своей несвоевременной! Стоп. Сосредотачиваемся на главном. Отец в другом мире, связи с ним нет, он в больнице, под присмотром, так что волнение за него – это не главное. Главное – решить, что мне делать прямо сейчас. Надо уменьшить концентрацию яда в крови, следовательно, пьём много воды, кваса, рассола хорошо бы, если тут такое есть. И обязательно надо поесть! Вторые сутки без еды! Тут и атлет от капли спиртного запьянеет. Есть лучше фрукты, творог, йогурт и мёд. Итоговый вывод: идём на кухню, на месте разберёмся, что тут есть, а чего нет. А служанки пусть воды принесут: контрастный душ помогает вернуть нормальное распределение жидкости в организме, как писали в той памятке на стене папиной палаты в клинике».

Настя оперативно взялась за претворение планов в жизнь. Со стоном сползла с кровати, накинула халат и босиком помчалась искать кухню.

«И чего это повариха от меня шарахается? Не видела никогда, как юные мисс половником рассол из кадушки хлебают? Да творожком закусывают? И что это была за попытка в кладовую меня не пустить? Теперь пусть всё, что я в боях потеряла, сама от пола оттирает. Я достаточно запасов к себе унести успела. Так, пора переходить к водным процедурам и физическим упражнениям».

Спустя час Настя выплыла из дома в местном костюме для верховой езды. Костюм представлял собой полноценный комбинезон: обтягивающий лиф сверху и лосины снизу – к талии которого, для соблюдения приличий, была пришита длинная, многослойная юбка до пола. В этом мире не было «женских» сёдел, все ездили на лошадях одинаково, «по-мужски». В руке горемычная похмельная попаданка сжимала утащенные тайком ножницы. Конюх подвёл к девушке красивую стройную светло-серую лошадку.

– Это ещё зачем? – вопросила Настя, с ужасом косясь на животинку. Она в своем городке в жизни никогда на лошадях не сидела.

– Как зачем? – не понял конюх. – Вы ж, это, прокатиться хотите?

– Нет!

– Так а чегой-то в платье таком? – недоумевал конюх.

Проходившие мимо служанки тоже глянули растерянно.

– Я в таком платье просто пройтись хочу! По полям погулять, ясно?

– Так, это, ясно. Чего тут неясного! – почесал затылок конюх и повёл лошадь назад в конюшню.

Служанки переглянулись и побежали скорей новую сплетню о бедной обезумевшей невесте разносить. А Анастасия Николаевна Орлова, выпрямив спину и чеканя шаг, как на экскурсии с классом, потопала в сторону полей.

«Вот теперь вполне себе подходящая форма для пробежек! – разглядывала Настя комбинезон. Сидя в кустах, на траве, в одной сорочке, было непросто отпарывать пышные юбки, но руководитель кружка «Умелые ручки» с этой задачей справилась на «отлично». – Вдоль поля хорошо утоптанная тропа идёт. По ней и побегу».

Еолофей Баевич Марвек, купец средней руки, просто лучился довольством, принимая за обедом своего будущего зятя, Северина Таиса. За столом присутствовали также его жена, два сына от второго брака и лекарь-маг, вынужденно гостящий в его доме до самой свадьбы. Не было только его негодной дочери, за которой уж полчаса назад была отправлена служанка.

«Если она опять начнёт свои капризы разводить, в комнате запру. На хлеб и воду посажу! Неужели так трудно понять, как благоприятно эта родственная связь на нашей семье отразится! Ведь сын её по закону и моим внуком числиться будет! И помогать будет! У магов с этим строго! Ей-то через годик уже всё равно будет, а моим наследникам на всю жизнь польза!»

Купец еще раз оглянулся на дверь. Обед не начинали, ждали невесту.

– Вы уверены, что с вашей дочерью всё в порядке? Может, ей ещё очень плохо после помолвки? Или она... э-э-э... не в себе? – спросил Авар.

– Уверен. Служанка говорила, она гулять пошла. Но это ещё утром было. Давно должна была вернуться. – Еолофей посмотрел на недовольно нахмурившегося Северина и вытер холодный пот со лба: «Ну, Наиля, ты у меня попляшешь!»

Дверь в столовую приоткрылась, явив господским взорам испуганное лицо лакея.

– Господин, там мисс...

– Что мисс?! Где она шл.... – еле удержался от ругани хозяин дома.

– Вы сами посмотрите, господин!

Северин поднялся из-за стола. Вслед за ним встали и другие.

То, что дело идёт не так, как надо, Настя поняла почти сразу. Благополучно выбравшись в отредактированной амазонке на тропу, девушка побежала лёгкой трусцой вдоль колосящегося поля. Светило солнце, пели птички, сладко пахли незнакомые цветы и в воздухе витал особый летний запах нагретой земли. После слякотной зимы на северо-западе России здесь был настоящий рай. Дома Настя в такую погоду спокойно пробегала шесть километров – два круга вокруг городского парка. Однако сегодня уже на первом километре, если не раньше, началось сильное сердцебиение и закололо в боку. К концу второго Настя уже скорее ползла, чем бежала. Тело взмокло, одышка была такая, что хоть скорую вызывай. Болело всё! Ноги, руки, а особенно живот в области пресса. Её тошнило, а мускулы сводило лёгкими судорогами.