Дерзкая

—26—

После завтрака я вышла вместе с Леоном в коридор. На языке ещё ощущался вкус кофе — София решила побаловать меня. А вот Леон… Леон сегодня был странным. Шёл впереди, но так, будто специально держал дистанцию. Не грубую — аккуратную. Как будто боялся случайно встретиться со мной взглядом.

Я замечала. Естественно.

Мы спустились по лестнице, солнечные лучи падали на ступени ровными золотыми полосами, и я вдруг поймала себя на том, что иду слишком медленно. Просто… разглядываю его. Как двигаются плечи. Как он держится. Какая напряжённая линия у него на шее.

У двери он остановился и наконец заговорил:

— Я отвезу тебя в ресторан. Хочу убедиться, что там безопасно.

Я чуть приподняла бровь. Ну да, конечно. Только безопасность?

— Хочу убедиться, — передразнила я его низким голосом. — Или хочешь проверить, чтобы я не сбежала в другое измерение?

Он развернулся слишком быстро, я чуть не споткнулась об ступеньку позади.

Надо же...

Соизволил обернуться....

Это получается,мне нужно его дразнить или бесить, чтоб он смотрел на меня...Запишу.

— А ты хочешь?, — спросил он тихо, медленно.

Я хмыкнула.

— Может быть.

— И какая причина?

— Твоя странность?— изогнув бровь, спросила или утвердила, ещё не понятно.

Кажется, он попытался скрыть свою раздражённость.Безуспешно. Он открыл дверь, приглашая меня выйти наружу.

— Садись в машину.

А я взяла — и не села.

Просто скрестила руки и уставилась на него. В упор. Специально. Мне хотелось его немного… вывести. Узнать, что под этой ледяной маской.

Он продержался три секунды.

— Что? — спросил он, будто раздражаясь.

— Ничего, — ответила я абсолютно невинно.

— Элла…

— Просто смотрю. Мне нельзя?

Он наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке. Горячее. Смущающие. И невероятно… живое.

— Не смотри на меня так, — почти хрипло сказал он. — Я не привык…

Он замолчал. Я услышала, как у него сбилось дыхание.

Улыбка сама вырвалась.

— Не привык, что на тебя смотрят? — уточнила я, наслаждаясь его реакцией.

— Не привык, что на меня смотришь ты, — резко бросил он.

Вот это — удар. Прямой. Сердечный.

Он тут же отступил, будто сказал слишком много.

— В машину, Элла.

Ну раз просит… Я прошла мимо него с самым самодовольным видом на свете. Села в салон, стараясь не показать, как внутри всё дрожит от его реакции.

Он закрыл мне дверь — мягко, аккуратно, почти нежно — и сел за руль. Но прежде чем выехать, бросил на меня короткий взгляд — быстрый, но такой выразительный, что я чуть не улыбнулась снова.

— Перестань так смотреть, — буркнул он.

Я повернула голову к окну, скрывая улыбку.

— Я даже не начинала.

Леон завёл двигатель, и машина мягко тронулась с места. Я смотрела в окно, стараясь не смотреть на него, но… ну конечно же, через пару секунд всё равно почувствовала его взгляд. Такой колючий, будто он пытался прожечь мне щеку своим «перестань смотреть».
И самое смешное — я же действительно не смотрела.

— Что? — не выдержала я, не поворачивая головы.

Он медлил. Я почти слышала, как внутри у него идёт борьба: сказать — не сказать.
Победило, видимо, «не сказать». Он просто коротко выдохнул:

— Ничего.

Но раздражённое движение пальцев по рулю выдало всё.

Я слегка повернула голову, просто чтобы увидеть его профиль, и… да, раньше я думала, что спокойный Леон — страшная сила. Но нервный Леон? Это вообще отдельная стихия.

— Ты что-то недоговариваешь, — заметила я.

Он сжал челюсть.
О, знакомый жест. Я и не заметила, как выучила его эмоции..хмм, так это значит, что-то по типу, скажет резко, а потом целый день будет игнорировать.

— Я просто… — начал он, но оборвал себя. — Просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

— Ложь, — сказала я спокойно.

Он резко повернул ко мне голову.
Глаза — тёмные, сердитые, и слишком честные для человека, который пытается скрыть, что у него на душе происходит разгерметизация.

— Элла, — выдохнул он, но уже не сердито. Скорее… сдавшись.

Я втянула воздух — медленно, ровно — и посмотрела на него открыто, без игры.

— Я вижу, когда ты врёшь, — сказала я тихо. — Потому что ты никогда не врёшь уверенно. Ты всегда отворачиваешься на полсекунды, а потом делаешь вид, что так и было.

Он моргнул.
Да, я попала в точку.

Машина замедлилась — красный свет впереди.
Леон остановился, положил руки на руль… и вдруг повернулся ко мне, наклонился всем корпусом. Совсем чуть-чуть. Не близко, не так как у двери. А так… словно хотел убедиться, что я услышу и раслышу все его слова.

« Какой же он красавчик, я только сейчас заметила, его острые скулы, брови, как будто нарисованные, художником, тем кто днями напролет пытался создать шедевр,не упускаю ни одну деталь, кто днями напролет не выпуская карандаш, вырисовывал каждую часть, каждый мускул.»

Так, я опять поехала не туда.

— Я не недоговариваю, — медленно произнёс он. — Я пытаюсь… контролировать себя.

Меня будто облили горячей волной.
Я сглотнула, и он снова заметил — конечно заметил.

— Контролировать? — повторила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Не получилось.
Совсем.

Леон отвёл взгляд и глухо выдохнул:

— Когда ты смотришь на меня так… я забываю, что хотел сказать. Забываю путь, куда мы едем. Забываю, что должен думать головой, а не…

Он оборвался.
Фраза повисла между нами — осязаемая, тёплая, опасная.

Свет сменился на зелёный, и он резко тронулся — слишком резко, будто спасаясь.

— Вот поэтому, Элла, — сказал он, не глядя на меня. — Не смотри так.
На меня.
Больше.

Я тихо, медленно улыбнулась.
Он почувствовал — краем глаза — и сжал руль так, будто удерживал себя за него.

— Я ничего не делаю, — сказала я ангельским оттенком голоса.
— Именно это и проблема, — пробормотал он.