Дерзкая помощница для вампира

1. Полина

Не спеша иду по центральной улице родного городка.

Сюда я приехала месяц назад, когда бабушку увезли с инсультом в больницу. Оттуда она так и не вернулась.

Неделю назад я окончательно осиротела, похоронив бабулю. Слёзы снова наворачиваются на глаза.

Наверное, теперь буду до конца жизни жалеть, что не вернулась сюда после окончания универа. Зря послушала бабушку и устроилась в области на работу. Осталась бы рядом, может она сейчас ещё живая была.

Сворачиваю в парк, недалеко от дома и сажусь на скамейку, потому что слёзы застилают глаза.

– Девушка, вам плохо? – спрашивает, какая-то не безразличная женщина.

– Нет-нет, всё в порядке. Спасибо, – силюсь улыбаться, но чувствую, что плохо выходит.

Сижу, не двигаясь, около получаса. Становится холодно.

Апрель в Сибири – это ещё не означает, что тепло. По-разному может быть.

Сегодня с утра было солнце, а сейчас, ближе к вечеру, всё тучами заволокло. Легко может снег пойти.

Домой возвращаться не хочется. В нашей квартире каждая вещь напоминает о бабуле. Я там постоянно в слезах хожу и потом долго не могу собрать себя в кучу.

Баба Валя у меня самая лучшая была. Вырастила меня с восьми лет.

Моя мать оставила меня на попечение ей, когда вышла замуж за иностранца. Обещала, что вернётся и заберёт меня. Но, видимо, передумала.

Первые два года деньги посылала каждый месяц, а потом совсем пропала. Лучше бы она умерла, а не бабушка.

Поднимаюсь со скамейки и, глядя в серое небо, иду в сторону кафе.

Грею руки об пластиковый стакан с кофе и слышу, как мой телефон вибрирует в кармане куртки.

Вытаскиваю и смотрю на экран.

Невольно морщусь, когда вижу высветившееся имя “Тёма” на экране. Скидываю, потому что не хочу ни с кем разговаривать.

Наклоняюсь к своему стакану и делаю маленький глоток, чтобы побыстрее согреться.

С Захаровым мы знакомы уже около семи лет. Он был здесь очень узнаваем в местной тусовке. Ещё со школы музыкой занимался, потом даже группу собрал.

В области мы с ним более тесно начали общаться.

Мне льстило тогда, ещё юной студентке из провинции, внимание такого крутого парня. Многие девчонки меня в то время ненавидели. Они мечтали об Артёме, а он выбрал меня.

Мне казалось, что я впервые вытянула счастливый билетик. Хотя и приходилось делить Тёму с музыкой.

Он купил машину, когда я училась на третьем курсе. Сам заработал на подержанную иномарку. Они с группой выступали в именитых клубах, пусть даже в областных.

Я была счастлива, когда мы вместе ездили сюда, в наш городок, на выходные. Тут нам удавалось побыть наедине.

Через год их группу заметили и позвали в столицу. И мы с Тёмой стали отдаляться.

Снова чувствую вибрацию в кармане. На этот раз похоже на входящее сообщение.

Тёма: “Поля, возьми трубку. Я здесь, у нас в городе. Только что был у тебя, но дома не застал.”

Внутренне вся напрягаюсь, потому что понимаю, что придётся с ним встретиться.

“У меня были дела, не могла с тобой разговаривать,” – отвечаю спустя минуту.

Артём действует по накатанному сценарию. Сейчас он освободился и без предупреждения прилетел ко мне.

Привык потому что и знает, что подстроит всё под себя.

Неделю назад, на похоронах бабули, он мне был нужен как воздух. Я рассчитывала на его поддержку, но так и не получила её.

У Артёма в тот день было два концерта, которые он никак не мог отменить.

Головой я всё понимаю, но всё равно чувствую, будто меня предали.

Захаров позвонил только назавтра, после похорон. Вместо того, чтобы выразить мне соболезнования, он начал рассказывать про концерты.

Я бросила трубку и два дня с ним не разговаривала.

Потом мы помирились. Но пропасть между нами никуда не делась. Наоборот ещё больше стала.

Тёма: “Поеду сейчас к пацанам. Встретимся в нашем кафе в девять вечера.”

Перечитываю сообщение несколько раз и понимаю, что не вижу нашего совместного будущего. Того Тёмы, в которого я влюбилась без памяти, уже нет. Там самовлюблённый поп-музыкант, которому по сути плевать на меня и мои чувства. Он по тупой привычке подстраивает меня под себя и под расписание своих выступлений.

Возвращаюсь домой, чтобы переодеться, иначе в тоненькой куртке я совсем замёрзну.

Про себя тщательно продумываю текст, который собираюсь озвучить Захарову.

Заранее знаю, что он будет снова звать меня перебраться в Москву. Не очень понимаю, нафига я ему там сдалась.

Ездила к Тёме на концерт в столицу ровно два раза.

Первый почти не отличался от тех, на которых я была здесь, в областном городе. На втором выступлении я присутствовала полгода назад.

Если честно, то я группу Захарова даже не узнала. Тексты песен из нового концерта стали похабными и бессмысленными. Сами они вели себя, как обезьяны. Прыгали, трясли отросшими волосами и закатывали глаза.

За кулисами я обомлела, когда зашла после окончания этого гортанного ора и танцев с бубнами.

Захаров в тот момент пил, что-то спиртное прямо из горла бутылки.

А несколько полуголых тёлок, заполонившие гримёрку, что-то восторженно выкрикивали.

Встретившись глазами с этим знаменитым певцом, я тут же развернулась и побежала к выходу.

Естественно, Тёма меня догнал и стал убеждать, что всё не так, как выглядело со стороны. Просто это часть концертной жизни, которую приходится поддержать. По-другому успеха не добиться.

Назавтра, когда летела обратно в самолёте, мучала себя рассуждениями всю дорогу.

Чем бы ни занимался Захаров и кем бы ни был, я должна его воспринимать таким, как есть. Но у меня ничего не получалось. И сейчас не получается.

До кафе, где мы условились встретиться, я иду пешком.

За то время, пока меня не было в родном городке, наше любимое кафе преобразилось. Теперь ему скорее подходит статус “элитное”.

У входа в зал меня встречает администратор и показывает рукой на лестницу, когда называю фамилию Тёмы.