Дерзкая шапочка и волк интроверт

Глава 2. Чай с лимоном и посторонний запах

В коридоре тихо щёлкнул замок, и в дом вошёл свежий воздух — с улицей, морозом и… ею.

Рома, сидевший в своей комнате за компьютером, не видел, как она снимает пальто, но уловил каждое движение по звуку и запаху. Красный берёт, короткое пальто, лёгкие шаги — он представил всё это без единого взгляда.

Опять она… по делу. Понятно.

Ему не нужно было гадать, зачем она пришла. Просто работа. Просто сделка. Но от этого её присутствие не стало менее ощутимым. Наоборот — дом словно ожил в её энергичном ритме.

— Здравствуй, Настёна! — донёсся из прихожей тёплый голос дяди Бори.
— Здравствуйте, дядя Борь, — её голос был лёгким и звонким, почти как смех. — Ну как вы, готовы к большому дню?
— Готов-то готов… — дядя Боря вздохнул, но тут же улыбнулся. — Хотя, если честно, сердце щемит.
— Это нормально, — мягко ответила Настя, — дом — это воспоминания. Но он попадёт в хорошие руки. Я нашла отличных покупателей. Пожилая пара, дети им делают подарок к годовщине. Уют, тишина — им тут будет хорошо.

Рома, всё ещё не снимая наушников полностью, включил музыку тише.

— Чай будешь? — продолжал дядя Боря.
— Буду, — она засмеялась. — Но только если с лимоном.
— С лимоном так с лимоном, — послышалось позвякивание чайных ложек. — Печенье попробуй, вчера сам пёк.
— Правда? — Настя удивилась. — А вы, оказывается, кулинар!
— Ну… скорее любитель-экспериментатор.

Её смех снова прорезал пространство, и Рома почувствовал, как в груди странно тепло, но в то же время раздражение скребёт где-то в глубине.

Она смеётся. Здесь. С ним. Как будто этот дом уже частично её.

Он закрыл глаза, прислушиваясь не только к словам, но и к паузам между ними. Настя говорила уверенно, чуть быстрее обычного — значит, была в приподнятом настроении. Дядя Боря отвечал неторопливо, с теплотой.

— Так, — Настя деловито постучала по столу, — через час приедут покупатели. У нас есть время всё подготовить. Я хочу, чтобы дом выглядел идеально.
— Он и так идеален, — улыбнулся дядя Боря. — Но, раз ты так говоришь, давай пройдёмся, посмотрим.

Рома открыл глаза.
Ещё час в её присутствии… И это только начало.

Он снял наушники, отложил мышку. Мысли о разработке игры ушли на второй план. Сейчас у него была другая задача — наблюдать.

Дядя Боря с Настей двигались по дому неторопливо, будто у них в запасе было целое море времени. Настя что-то записывала, фотографировала, иногда шутила, и Борис отвечал ей тем же.
— Осталась ещё одна комната, — сказал он, остановившись у двери. — Здесь живёт мой племянник.

Рома за компьютером уловил их приближение ещё до того, как услышал шаги. Волчий слух цеплял каждое движение, каждое слово за дверью.
Конечно, дядя притащит её сюда. Нет, ну а как же — ведь мне так нравится, когда кто-то лезет в моё пространство без спроса…

— Он сейчас дома? — спросила Настя.
— Всегда дома, — усмехнулся Борис. — Программист. Работает удалённо. Парень умный, но иногда с ним сложно.
— Значит, характер, — мягко подтвердила Настя, и её губы тронула лёгкая улыбка. — Ну, посмотрим.
— Да что смотреть, — махнул рукой Борис. — Хороший он парень.

Да-да, расскажи ей ещё, как я в детстве был лапочкой. Давай, чтобы смущение сразу в комплект шло, — мысленно буркнул Рома.

Борис постучал.
— Ром, можно войти?

Можно? Уже вошли, — раздражённо подумал он, снимая наушники и поворачиваясь в кресле.

Дверь открылась.
И он увидел её.

Зелёные глаза — тёплые, мягкие, как солнечный свет сквозь листву. В них было что-то… уютное. И улыбка — открытая, будто она знала его с детства и просто давно не видела.
— Здравствуйте, Роман, — сказала она. Голос мягкий, как бархат, но с ноткой живости. — Я Настя.

Он ответил взглядом. Почти чёрные глаза встретились с её зелёными — и Рома почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Но раздражение всё равно взяло верх.
Чего улыбаешься так, будто тебе тут всё принадлежит? Не твоё это место. Не твой запах здесь должен быть.

— Здравствуйте, — коротко, без тени улыбки.

Настя чуть склонила голову, рассматривая его. Высокий, темноволосый, глаза — глубокие, мрачноватые, как тёмная ночь. В них — настороженность, почти хищная. Но при этом что-то притягивало.
Суровый… но это не от злости. Он просто… закрытый. И почему-то мне кажется, что за этим молчанием целая история.

— Мы только глянем и пойдём, — сказал Борис, проходя внутрь.
— Да пожалуйста, — ответил Рома, отодвинувшись, но взгляд всё же задержался на Насте.

Она улыбнулась снова — и от этой улыбки его раздражение почему-то стало колоть ещё сильнее.

Дядя Боря первым переступил порог комнаты и щёлкнул выключателем. Лампочка под потолком вспыхнула, разгоняя мягкий полумрак. За ним вошла Настя — неспешно, с любопытством оглядываясь.

Рома сидел в кресле у окна. При свете он поморщился, поднялся, собираясь уйти, но дядя Боря поднял ладонь.

— Подожди, Ромка, — сказал он в своей спокойной, но не терпящей возражений манере. — Проведи Настю, покажи, где что.

Рома нахмурился, уже открывая рот, чтобы отказаться, но заметил, как Настя чуть сжала губы, словно и сама собиралась сказать, что это лишнее. Их взгляды встретились — она неожиданно улыбнулась. Лёгкая, тёплая улыбка, без нажима.

Мысли Ромы:
Вот зачем это всё? Она и так всё видит. Мне не нравится, когда кто-то роется глазами в моих вещах… Да и вообще — чужая. Но… ладно. Пусть будет по-его.

Он нехотя кивнул и сделал пару шагов к полкам.

— Тут — книги, — коротко сказал он, указывая подбородком. — Там шкаф для мелочей… и пылесос.

Сказал и замолчал. Это была вся «экскурсия».

Настя подошла к полкам, провела пальцами по корешкам. Вытянула первую попавшуюся книгу и открыла её. На обложке — нарисованная девочка в красном капюшоне.

— «Жила-была девочка…» — тихо прочитала она и улыбнулась, уже по-другому — с каким-то тёплым изумлением. — «Красная шапочка»? Не ожидала.